Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

головную боль.
     - Э, моя красавица, - проворковала Сидояия,  прокравшись  в  полутемную
комнату, - да  какая  же  здесь  духота!..  Все  невралгия  мучает?  Это  от
огорчения, уж очень вы близко все к сердцу принимаете.
     - Да, у меня много забот, - томно ответила Рене.
     Становилось темно.  Рене  не  велела  Селесте  зажигать  лампу.  Только
раскаленные угли  отбрасывали  яркие  красные  отблески,  освещавшие  фигуру
молодой женщины, вытянувшейся в креслах;  кружева  белого  пеньюара  в  этом
освещении казались розовыми. Из темноты выступал край черного платья Сидонии
и руки в серых  нитяных  перчатках,  сложенные  на  коленях.  Раздавался  ее
сладкий голосок.
     - Опять денежные неприятности? -  сказала  она  кротким,  соболезнующим
тоном, как будто бы речь шла о сердечных страданиях.
     Рене утвердительно опустила веки.
     - Ах, если бы мои братья послушались меня, мы бы все разбогатели. Но вы
ведь знаете, они только плечами пожимают, когда  я  говорю  о  долге  в  три
миллиарда. А я твердо верю в это  дело.  Я  уже  десять  лет  как  собираюсь
съездить в Англию, да все некогда!.. Я, наконец, решилась и послала в Лондон
письмо, теперь жду ответа.
     Видя, что Рене улыбается, она продолжала:
     - Я знаю, вы тоже недоверчиво относитесь к этому делу. Однако вам  было
бы очень  приятно  получить  от  меня  в  один  прекрасный  день  в  подарок
миллиончик...  Понимаете,  история  очень  простая:  один  парижский  банкир
одолжил денег сыну английского  короля;  банкир  умер,  не  оставив  прямого
наследника, поэтому государство имеет теперь право  потребовать  возвращения
долга с процентами. Я  произвела  расчет,  сумма  составляет  два  миллиарда
девятьсот сорок три миллиона, двести десять тысяч франков... Не бойтесь, все
получим, все...
     - Пока  что,  -  слегка  иронически  произнесла  Рене,  -  найдите  мне
кого-нибудь, кто дал бы мне взаймы  сто  тысяч  франков...  Я  бы  заплатила
своему портному, он не дает мне покоя.
     - Сто тысяч франков найдутся,  -  спокойно  отвечала  Сидония.  -  Надо
только дать за них настоящую цену.
     Угли погасли. Рене, разомлев еще больше, вытянула ноги, выставив из-под
пеньюара носки туфелек. Маклерша продолжала сочувственным тоном:
     - Милая вы моя, вы, право, неблагоразумны... Много я знаю женщин, но не
видела ни одной, которая так мало заботилась бы о своем здоровье. Взять хотя
бы молоденькую Мишлен, - вот уж эта умеет устраиваться: я невольно вспоминаю
вас, когда вижу, какая она счастливая и здоровая... А  знаете,  господин  де
Сафре без памяти в нее влюблен и уже преподнес ей подарков чуть не на десять
тысяч! Она, кажется, мечтает о собственной вилле.
     Сидения оживилась, стала рыться у себя в кармане.
     - У меня тут должно быть письмо от одной дамочки... Если бы  здесь  был
свет, я дала бы вам прочесть... Вообразите,  муж  ее  совсем  забросил;  она
подписала векселя, и ей пришлось занять  денег  у  одного  господина,  моего
знакомого. Я же и векселя ее вырвала из когтей судебного пристава, и  то  не
без труда... Что ж они, бедненькие, по-вашему, грех совершают? Я принимаю их
у себя, точно родных детей.
     - Вы знаете  человека,  который  мог  бы  одолжить  денег?  -  спросила
небрежно Рене.
     - Да я их с десяток знаю...  Вы  слишком  добры.  Мы  женщины  и  можем
многое, не стесняясь, сказать друг другу: так вот, хотя ваш муж - мой родной
брат, я не прощу  ему,  что  он  бегает  за  всякими  негодницами,  а  такую
прелесть, как вы, заставляет томиться за печкой... Эта Лаура д'Ориньи  стоит
ему целое состояние, и я не удивлюсь, если он вам отказал в деньгах. Ведь он
отказал, не так ли? Ах, негодяй!
     Рене благосклонно вслушивалась в этот вкрадчивый голос, доносившийся из
темноты, словно еще неясное эхо ее собственных дум. Полусомкнув веки,  почти
лежа в кресле, она уже забыла о  присутствии  Сидонии,  оиа  грезила,  и  ей
казалось, что  ее  мягко  обволакивают  грешные  мысли.  Долго  лилась  речь

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.