Случайный афоризм
Каталог - напоминание о том, что забудешь. (Рамон Гомес де ла Серна)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Значит, такой же ужин, как в среду?
     - В среду?.. - переспросил Максим и, вспомнив, добавил: -  Хорошо,  мне
все равно, подайте такой же ужин, как в среду.
     Когда  лакей  вышел,  Рене  взяла  лорнет  и  с  любопытством  оглядела
маленькую  гостиную.  Это  была  квадратная  комната,   белая   с   золотом,
обставленная кокетливо, как будуар. Кроме  стола  и  стульев,  там  был  еще
низенький столик вроде консоли, на который  составляли  приборы,  и  широкий
диван, настоящая кровать, помещавшийся между окном и камином.  Белый  мрамор
камина украшали часы и  два  канделябра  в  стиле  Людовика  XVI.  Но  самым
любопытным в кабинете было зеркало, красивое  широкое  зеркало,  испещренное
надписями, которые посетительницы нацарапали своими бриллиантами:  тут  были
имена, даты, искаженные стихи, ошеломляющие изречения, чудовищные признания.
Рене наткнулась на  какую-то  непристойность,  но  у  нее  не  хватило  духу
удовлетворить свое любопытство. Она взглянула на диван,  и  ей  снова  стало
неловко; наконец, желая оправиться от смущения, она принялась  рассматривать
потолок и люстру из позолоченной меди с пятью рожками. Но  даже  собственное
смущение восхищало ее.
     С серьезным  видом  разглядывая  в  лорнетку  карниз,  Рене  испытывала
глубокое наслаждение от окружавшей ее двусмысленной обстановки: от  светлого
зеркала, чистоту которого нарушали циничные надписи  и  словно  сохранившего
отражение множества фальшивых шиньонов;  от  дивана,  который  шокировал  ее
своей шириной; от стола и даже от ковра, от которого шел тот же  запах,  что
носился на лестнице,  -  едва  уловимый  запах  пыли,  острый  и  как  будто
священный.
     - Что это за ужин был в среду? - спросила Рене, отведя, наконец,  глаза
от потолка.
     -Да просто так, один приятель проиграл пари, - ответил Максим.
     Будь это в другом месте, он, не задумываясь, сказал бы ей, что ужинал в
среду с дамой полусвета, с  которой  познакомился  на  бульваре.  Но  с  той
минуты, как они вошли в отдельный кабинет, он инстинктивно относился к  ней,
как к женщине, которой надо нравиться и чью ревность следует щадить. Рене не
настаивала, направилась к окну и облокотилась на подоконник; Максим  подошел
к ней и встал рядом. Позади них Шарль ходил взад и вперед по комнате,  гремя
посудой и серебром.
     Полночь еще не наступила. Внизу, на бульваре, рокотал Париж,  продолжая
кипучую дневную деятельность, все не решаясь отойти ко  сну.  Ряды  деревьев
отделяли неясной линией белизну тротуаров от мостовой, терявшейся в темноте,
где грохотали колеса и быстро мелькали фонари экипажей. По краям этой темной
полосы местами  светились  газетные  киоски,  похожие  на  огромные  высокие
причудливо пестрые венецианские фонари, в порядке расставленные на земле для
какой-то гигантской иллюминации. Но в этот час их тусклые  огни  терялись  в
сиянии соседних витрин. Все ставни были открыты, ни единой полоски  тени  не
было на тротуарах, осыпанных золотой пылью, залитых дождем лучей,  теплым  и
ярким, точно дневным, светом. Максим указал Рене  на  сиявшие  напротив  них
окна "Английского кафе"; длинные ветви деревьев  мешали  разглядеть  дома  и
тротуары на другой стороне. Они нагнулись и стали смотреть вниз на сновавших
взад и вперед прохожих; гуляющие  шли  группами,  девицы  легкого  поведения
бродили по-двое; иногда они томным движением поднимали волочившийся шлейф  и
устало кидали вокруг смеющиеся взгляды. Под самым окном  выдвинуты  были  на
тротуар  столики  кафе  "Риш",  озаренные  люстрами,  точно  солнцем;   свет
разливался до самой середины мостовой, и  в  центре  этого  пылающего  очага
резко выделялись мертвенные лица и  бледные  улыбки  прохожих.  За  круглыми
столиками вперемежку с  мужчинами  сидели  женщины;  на  них  были  кричащие
туалеты, волосы спадали им на шею, они пили, покачивались на стульях, громко
произнося какие-то слова, которых за шумом не было слышно.  Одна  из  них  в
ярко-синем платье с отделкой из белого гипюра  особенно  привлекла  внимание
Рене: она одиноко сидела за столиком и допивала  маленькими  глотками  пиво,
потом откинулась на спинку  стула,  сложила  руки  на  животе  и  застыла  в
тяжелом, покорном ожидании. Те, что ходили, медленно терялись в толпе;  Рене
с любопытством следила за ними, провожая их взглядом до  конца  бульвара,  в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.