Случайный афоризм
Поэт - человек, раскрывающий перед всеми свою душу. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

вставал  император,  возвышавшийся  над  склоненными  перед  ним   головами,
направлявший к ней шаги и сравнивший ее с гвоздикой, которую старый  генерал
советовал ему вдеть в петлицу. Это был самый яркий момент в ее жизни.
 
IV 
 
     Жгучее и отчетливое желание, овладевшее сердцем  Рене  среди  одуряющих
ароматов оранжереи в то время, как Луиза и Максим смеялись, сидя на  кушетке
в маленькой желтой гостиной, испарилось подобно кошмару, оставляющему  после
себя лишь безотчетную  дрожь.  Всю  ночь  Рене  чувствовала  на  губах  вкус
ядовитых листьев тангина; ей казалось, будто чьи-то жаркие уста коснулись ее
губ, чтобы вдохнуть в нее  всепожирающую  страсть.  Потом  уста  ускользали,
видение исчезало в волнах мрака, колыхавшегося над нею.
     Под утро она заснула, а когда проснулась, то вообразила  себя  больной.
Она приказала  спустить  шторы,  пожаловалась  своему  врачу  на  тошноту  и
головную боль и два дня решительно отказывалась выходить из комнаты. Заявив,
что ее утомляют визитеры, она никого  не  велела  принимать.  Максим  тщетно
стучал к ней в дверь. Он не ночевал в особняке, желая свободнее  располагать
своими комнатами. Впрочем, он вел бродячую  жизнь,  селился  в  новых  домах
отца, выбирая по своему вкусу этаж, и каждый месяц менял квартиру, иногда по
прихоти, иногда, чтобы уступить место солидному жильцу.  Он  обновлял  вновь
выстроенные дома с одной из своих любовниц. Привыкнув к капризам мачехи,  он
притворился, будто очень сочувствует ей, раза четыре в день справлялся о  ее
здоровье, делая при этом огорченное лицо единственно для того, чтобы позлить
ее. На третий день Рене,  розовая,  улыбающаяся,  спокойная  и  отдохнувшая,
приняла его в маленькой гостиной.
     - Ну как, весело тебе было с Селестой? -  спросил  он,  намекая  на  ее
долгое затворничество наедине с горничной.
     - Да, - ответила она, - эта девушка настоящее сокровище. У  нее  всегда
ледяные руки, она прикладывала их мне к голове и успокаивала боль.
     - Да это не девушка, а лекарство! - воскликнул, громко смеясь,  Максим.
- Если когда-нибудь со мной случится несчастье  и  я  влюблюсь,  ты  мне  ее
одолжи. Хорошо? Она приложит обе руки к моему сердцу.
     Они весело  шутили,  затем  отправились,  как  обычно,  на  прогулку  в
Булонский лес. Прошло две недели. Рене еще безудержней ринулась в  водоворот
визитов и балов, голова ее вновь закружилась, она больше  не  жаловалась  на
усталость и скуку. Но она производила впечатление женщины, пережившей тайное
падение, о  котором  она  не  говорила,  но  которое  выдавала  подчеркнутым
презрением к  самой  себе  и  еще  более  рискованной  извращенностью  своих
капризов светской дамы. Однажды  она  призналась  Максиму,  что  умирает  от
желания побывать на балу, который модная актриса  Бланш  Мюллер  давала  для
принцесс рампы и цариц полусвета. Это признание поразило и смутило даже его,
человека,  не  отличавшегося  особой  щепетильностью.  Он  хотел  образумить
мачеху: право же, ей там не место, да и ничего забавного она там не  увидит,
а если ее узнают, то ведь это будет настоящий скандал. На все  его  разумные
доводы она отвечала, умоляюще сложив руки и улыбаясь:
     - Ну, Максим, ну, миленький, согласись. Мне  так  хочется...  Я  надену
темное-претемное домино, мы только пройдемся по залам.
     Когда Максим, который в конце концов всегда уступал мачехе и  повел  бы
ее во все злачные места Парижа, если бы она об  этом  попросила,  согласился
сопровождать ее на бал к Бланш Мюллер, она захлопала в ладоши, как  ребенок,
которого неожиданно освободили от уроков и отпустили погулять.
     - Ах, какой ты милый, - сказала она. - Ведь бал завтра,  да?  Приди  за
мной пораньше, я хочу посмотреть, как начнут съезжаться эти дамы. Ты  будешь
называть их имена, и мы повеселимся на славу...
     Подумав, она добавила:
     - Нет, не приходи. Жди меня в фиакре  на  бульваре  Мальзерб.  Я  выйду
через сад.
     Эта таинственность  делала  приключение  более  пикантным,  наслаждение
более утонченным: ведь выйди Рене  в  полночь  из  дому,  хотя  бы  и  через

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.