Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

знакомые говорили о нем: "Черт его знает, этого Саккара!  Он  слишком  много
наживает, он кончит сумасшествием!" В 1860  году  Саккар  получил  орден  за
таинственную услугу, оказанную префекту: он выступил в качестве  подставного
лица какой-то дамы при продаже участков.
     Ко времени переезда в особняк у парка Монсо относится событие  в  жизни
Рене, оставившее неизгладимый след  в  ее  душе.  Министр  до  тех  пор  все
отказывался  исполнить  просьбу  невестки,  умиравшей  от  желания  получить
приглашение на придворный бал. Наконец он  уступил,  считая,  что  положение
брата окончательно упрочилось. Целый месяц Рене не спала ночей.
     Великий день наступил, и  она  сидела  ни  жива  ни  мертва  в  карете,
увозившей ее в Тюильри.
     На  ней  был  необыкновенный  по  оригинальности  и  изяществу  туалет,
настоящая находка, - наряд, придуманный ею бессонной ночью. Три  мастера  от
Вормса выполняли его у нее на дому, под собственным ее наблюдением. Это было
простое  платье  из  белого  газа,  отделанное  множеством  мелких  отрезных
воланов, окаймленных узкой  черной  бархоткой,  -  черный  бархатный  тюник,
глубокий квадратный вырез, обшитый узеньким кружевом,  в  палец  шириной,  и
нигде ни цветка, ни бантика; на руках  гладкие  браслеты,  на  голове  узкий
золотой ободок, окружавший ее точно ореолом.
     Когда Рене очутилась в залах и муж отошел от нее  к  барону  Гуро,  она
было растерялась, но, увидев свое  чарующее  отражение  в  зеркалах,  быстро
успокоилась. Когда появился император, она уже освоилась с теплым  воздухом,
рокотом голосов, сутолокой черных фраков, белых плеч. Император медленно шел
по залу под руку с толстым низеньким генералом, отдувавшимся так шумно,  как
будто он страдал плохим пищеварением. Плечи выстроились в два  ряда,  черные
фраки инстинктивно отступили со скромным видом на шаг назад. Рене  оттеснили
в самый конец ряда, к той  двери,  к  которой  подходил  император  тяжелым,
нетвердым шагом. Он шел к ней, направляясь от одной двери к другой.
     На нем был фрак и красная  орденская  лента  через  плечо.  Рене  снова
охватило волнение, в глазах у нее помутилось. Ей почудилось, будто  кровавое
пятно расплывалось на груди императора. Ей казалось, что он мал ростом, ноги
у него слишком короткие, фигура нескладная; и все же она  была  в  восторге,
находила красивым его мертвенно-бледное лицо с тяжелыми, свинцовыми  веками,
прикрывавшими тусклые глаза. Губы его лениво шевелились под усами;  на  всей
его студенистой физиономии выделялся один лишь костистый нос.
     Император  и  старый  генерал  приближались  мелкими   шажками,   точно
поддерживая друг друга, неопределенно улыбаясь, оба какие-то  расслабленные.
Они смотрели на приседавших перед ними дам, и взгляды, которые  они  бросали
направо и налево, скользили по корсажам. Генерал  нагибался,  шептал  что-то
своему повелителю, прижимал его руку с веселым видом приятеля. А  император,
вялый и замкнутый, более обычного бесцветный, приближался, шаркая ногами.
     Когда они дошли до середины зала, Рене почувствовала,  что  их  взгляды
устремлены на нее. Генерал смотрел  на  нее,  вытаращив  глаза,  а  в  серых
затуманенных глазах императора  с  полуопущенными  веками  пробегали  хищные
огоньки. Рене растерялась, опустила  голову,  склонилась,  не  видя  ничего,
кроме узоров на ковре. Но она следила за тенью идущих и поняла, что  они  на
несколько секунд остановились перед нею. Ей  послышались  слова  императора,
этого двусмысленного мечтателя, прошептавшего,  глядя  на  молодую  женщину,
утопавшую в волнах белого муслина с черными бархатными полосками:
     -  Посмотрите,  генерал,  какой  цветок!  Так  и  хочется  сорвать  эту
таинственную гвоздику, белую с черным.
     А генерал ответил более грубым тоном:
     - Ваше величество, эта гвоздика  была  бы  дьявольски  хороша  в  вашей
петлице.
     Рене подняла голову. Видение исчезло,  толпа  хлынула  к  двери.  После
этого вечера Рене часто бывала в Тюильри, удостоилась чести услышать из  уст
императора комплименты, сказанные вслух, и даже стать немного его другом. Но
она навсегда запомнила медленную, тяжелую  поступь  повелителя,  идущего  по
зале между двумя рядами плеч, и каждый раз, как все  растущее  состояние  ее
мужа позволяло ей вкусить какое-нибудь новое наслаждение,  перед  ней  снова

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.