Случайный афоризм
То, что по силам читателю, предоставь ему самому. Людвиг Витгенштейн
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

испорчены. Максим перещеголял ее, отважившись рассказать несколько  позорных
эпизодов из жизни плассанского коллежа.
     - Ах, я не могу сказать... - шептала Рене. Потом, наклонившись к  нему,
рассказывала шепотом - как будто самый звук ее  голоса  мог  вызвать  краску
стыда - одну из тех монастырских историй, о которых  поется  в  непристойных
песенках. У него была достаточно большая коллекция анекдотов в том же  духе,
и, чтобы не оставаться перед нею в  долгу,  он  напевал  ей  на  ухо  весьма
рискованные куплеты. Постепенно они впадали в  какое-то  особенно  блаженное
состояние, убаюканные чувственными образами, которые сами же вызывали своими
разговорами,  слегка  возбужденные  неосознанными  желаниями.  Коляска  тихо
катилась, они возвращались домой, испытывая приятную усталость. Они  грешили
на словах подобно двум  холостякам,  которые  отправились  на  прогулку  без
любовниц и обмениваются воспоминаниями.
     Еще больше фамильярности и откровенности  было  между  отцом  и  сыном.
Саккар понял, что крупный финансист должен любить женщин и  бросать  на  них
иногда много денег. Любовь  выражалась  у  него  грубо,  он  предпочитал  ей
деньги; но в его программу входило заглядывать в альковы, оставлять  кой-где
на камине  кредитки  и  пользоваться  от  времени  до  времени  какой-нибудь
знаменитой кокоткой в качестве раззолоченной вывески для  своих  спекуляций.
Когда Максим окончил коллеж, отец и сын нередко сталкивались у одних  и  тех
же  дам  полусвета,  и  оба  смеялись  над  этим.  Они  были  даже   отчасти
соперниками. Иногда, обедая в ресторане в шумной компании, Максим  слышал  в
соседнем кабинете голос отца.
     - Вот здорово! Папа, оказывается, рядом!  -  восклицал  он  с  ужимкой,
заимствованной у модного актера.
     Он стучал в дверь отдельного кабинета,  любопытствуя,  что  за  дама  с
отцом.
     - А, это ты! - говорил Саккар веселым тоном. -  Входи,  входи.  Вы  так
шумите, что мы даже не слышим друг друга. Кто там с вами?
     - Да Лаура д'Ориньи, Сильвия, Рачиха, кажется, еще  каких-то  две.  Они
преуморительные: лезут пальцами в блюда и кидаются салатом. У меня весь фрак
залит маслом.
     Отец смеялся, находил, что это очень забавно.
     - Ах, молодежь, молодежь, - бормотал он. - Не то, что мы, не правда ли,
милочка? Мы спокойненько покушали, а теперь пойдем баиньки.
     Он брал за подбородок свою даму, ворковал ей  нежности  своим  носовым,
провансальским говором, и эта любовная  песенка  производила  самое  смешное
впечатление.
     - Ах, старый дуралей! - восклицала  женщина.  -  Здравствуйте,  Максим.
Только из любви к вам можно согласиться ужинать с таким мошенником, как  ваш
папаша...  Вас  совсем  не  видно.  Приходите  ко  мне  послезавтра   утром,
пораньше... Нет, право, мне нужно вам кое-что сказать.
     Саккар  блаженно  доедал  маленькими  глотками  мороженое  или  фрукты,
целовал женщину в плечо и добродушно предлагал:
     - Знаете, деточки, если я вас стесняю, я могу уйти. А когда можно будет
вернуться, позвоните.
     Затем он уводил свою даму или присоединялся с ней к шумевшей в соседнем
зале компании. Максим и отец его целовали  одни  и  те  же  плечи,  руки  их
обнимали одни и те же талии. Они перекликались, развалясь на диванах,  вслух
рассказывали  друг  другу  секреты,  которые  им  шептали  на  ухо  женщины.
Интимность их доходила до того, что  они  иногда  сговаривались  похитить  у
общества блондинку или брюнетку, приглянувшуюся одному из них.
     Их хорошо знали в Мабиле. Они входили под руку после изысканного обеда,
обходили сад, раскланивались с женщинами, перекидывались  с  ними  мимоходом
двумя-тремя словами. Они громко смеялись, прогуливаясь об руку, поддерживали
друг друга, если нужно было вести  горячие  переговоры:  отец  был  особенно
силен по этой части,  выгодно  устраивая  любовные  дела  сына.  Иногда  они
присаживались за столик и пили, угощая целую ораву девиц легкого  поведения,
затем переходили к другому столику или принимались снова бродить. И до самой
полуночи, по-товарищески взявшись под руку, они преследовали женщин в желтых

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.