Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

стеклянным колпаком и обратить его в оранжерею, чтобы выращивать там ананасы
и сахарный тростник.
     Вскоре, ворочая огромными капиталами, Саккар оказался владельцем восьми
домов на новых бульварах. Четыре из них были совершенно закончены -  два  на
Мариньянекой улице и  два  на  бульваре  Гаусмана;  остальные,  на  бульваре
Мальзерб, еще строились, причем один из них представлял собою огромный склад
досок, а для будущего роскошного особняка были только настланы полы  нижнего
этажа. В ту пору дела Саккара настолько запутались,  так  много  нитей  было
привязано к каждому его пальцу, ему  приходилось  двигать  таким  множеством
марионеток и следить за таким количеством начинаний, что он спал  не  больше
трех часов в сутки, а корреспонденцию свою  читал,  сидя  в  экипаже.  Самым
замечательным  было  то,  что  его  касса  казалась  неисчерпаемой.  Он  был
акционером всех обществ,  строил  с  каким-то  неистовством,  участвовал  во
всяческих сделках, грозил наводнить Париж, как море во время прилива; и в то
же время никто не видел, чтобы он реализовал чистую прибыль от какого-нибудь
бесспорного дела или положил бы в карман крупный куш, золотом сверкнувший на
солнце. Золотая река с неведомыми истоками, казалось,  катила,  к  удивлению
зевак, свои стремительные волны прямо из его кабинета и временно сделала его
героем дня; газеты приписывали ему все биржевые остроты.
     С таким мужем Рене почти не была замужем. Она целыми неделями не видела
его. Впрочем, Саккар вел себя безукоризненно, он широко открывал  перед  ней
свою кассу. По существу, Рене любила его, как услужливого банкира.  Бывая  в
особняке Беро, она расхваливала мужа отцу, холодно и строго относившемуся  к
богатству зятя. Рене больше не презирала мужа; этот  человек  настолько  был
убежден, что вся жизнь построена на сделках, он так очевидно был создан  для
того, чтобы извлекать деньги из всего, - будь то  женщины  или  дети,  камни
мостовой, мешки с известкой или человеческая совесть, - что  Рене  не  могла
упрекнуть его за сделку, на которой зиждился их брак. Со времени этой сделки
он смотрел на жену до некоторой степени  так  же,  как  на  свои  прекрасные
особняки, которые внушали уважение к его богатству и из которых он  надеялся
извлечь большие барыши. Он хотел, чтобы она хорошо  одевалась,  пользовалась
шумным успехом, кружила головы всему Парижу. Это  увеличивало  его  престиж,
удваивало предполагаемую цифру его состояния. Он обращался благодаря жене  в
красивого,  молодого,  влюбленного,  взбалмошного  человека.  Она  была  его
компаньоном, его  сообщницей,  сама  того  не  зная.  Новый  выезд,  туалет,
стоивший две тысячи  экю,  услуга,  оказанная  одному  из  ее  возлюбленных,
облегчали и подчас решали самые удачные дела Саккара. Иногда он  притворялся
изнемогающим от работы, посылал Рене к министру  или  какому-нибудь  другому
сановнику, чтобы попросить разрешения на то или иное начинание или  добиться
ответа на просьбу. Он говорил ей при этом "будь умницей" присущим ему одному
тоном  ласковой  насмешки.  А  когда  она  возвращалась,   удачно   выполнив
поручение, он потирал руки и повторял свою пресловутую  фразу:  "А  ты  была
умницей?" Рене смеялась. Он был слишком деятельным человеком,  чтобы  желать
себе жену вроде г-жи  Мишлен.  Просто  он  любил  грубые  шутки,  скабрезные
намеки. Впрочем, если бы Рене не была "умницей", он бы только досадовал, что
пришлось заплатить за благосклонность министра или сановника. Ему доставляло
особое удовольствие обманывать людей, давать им меньше,  чем  следовало.  Он
часто говорил себе: "Будь я женщиной, я, быть может, продавал  бы  себя,  но
никогда не выдавал бы товара, слишком это глупо".
     Легкомысленная Рене,  внезапно  появившаяся  на  фоне  парижского  неба
эксцентричной  феей  светских  наслаждений,  принадлежала  к  типу   женщин,
наименее поддающихся анализу. Воспитывайся Рене дома, она меньше страдала бы
от острых желаний, уколы которых доводили ее подчас до безумия: их притупила
бы  религия  или  иная  нервная  экзальтация.  Умом  она   была   буржуазна;
богобоязненная,  напичканная  предрассудками,  она  отличалась   безусловной
честностью, любовью к логике вещей; она была истой  дочерью  своего  отца  и
принадлежала к  той  спокойной,  осторожной  породе  людей,  где  процветают
Добродетели и любовь к  семейному  очагу.  И  в  этой-то  натуре  постепенно
развивались и росли чудовищные фантазии, зарождались нездоровое любопытство,
постыдные желания. В монастырском пансионе, блуждая душой среди  мистических

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.