Случайный афоризм
Писатель обречен на понимание. Он не может стать убийцей. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Гафнер всерьез пришлось от него  отбиваться.  Впрочем,  дамы  сами  поощряли
Максима своим сдавленным смешком, полунамеками,  кокетливыми  позами,  какие
они принимали в присутствии этого рано  развившегося  ребенка.  На  всем  их
поведении лежал легкий налет весьма  аристократического  разврата.  Все  три
женщины, сжигаемые страстью в шумном водовороте светской жизни,  находили  в
"очаровательной" испорченности мальчугана своеобразную остроту безвредной  и
возбуждающей  приправы.  Они  позволяли  ему  прикасаться   к   их   платью,
поглаживать пальцами по плечам, когда, провожая их в переднюю, он набрасывал
на них бальные накидки; они передавали его друг другу и смеялись  до  упаду,
когда он целовал им руки с той стороны, где проходят вены и  где  так  нежна
кожа; а  затем  материнским  тоном  учили  его  искусству  быть  красивым  и
нравиться  дамам.  Он  был  их  игрушкой,  заводным  человечком  с  искусным
механизмом,  который   целовался,   ухаживал,   обладал   очаровательнейшими
пороками, но все же оставался  игрушкой,  картонной  куклой;  его  не  очень
боялись,  достаточно,   однако,   чтобы   испытывать   сладкий   трепет   от
прикосновения его детской руки.
     После каникул Максим поступил в лицей Бонапарта. Это был великосветский
лицей, и Саккар, естественно, избрал его для своего  сына.  При  всей  своей
изнеженности и легкомыслии мальчик обладал живым  умом;  но  он  воспринимал
все, что угодно, кроме классического учения. Все же он был неплохим учеником
и никогда не опускался до  богемы  лентяев,  оставаясь  в  рядах  приличных,
хорошо одетых мальчиков, о которых нечего сказать. Единственно, что осталось
у него от юношеских лет, -  это  культ  туалета.  Париж  открыл  ему  глаза,
обратил его в красивого молодого человека, затянутого в самый модный костюм.
     Он входил в класс, точно  в  гостиную,  изящно  обутый,  в  безупречных
перчатках, необычайных галстуках и неописуемых  шляпах.  Впрочем,  там  было
таких, как он, человек двадцать, и они составляли аристократию лицея: уходя,
они угощали  друг  друга  гаванскими  сигарами  из  портсигаров  с  золотыми
застежками, а их сумки с книгами несли за ними  лакеи  в  ливреях  -  Максим
упросил отца купить ему тильбюри и караковую лошадку, вызывавшие  восхищение
товарищей. Он правил  сам,  а  сзади  на  скамеечке  сидел,  сложивши  руки,
выездной лакей и держал на коленях школьную сумку -  настоящий  министерский
портфель из коричневого сафьяна. И надо было видеть, с  какой  легкостью,  с
каким умением и точностью в движениях мальчик в десять минут доезжал с улицы
Риволи на улицу Гавр, круто останавливал лошадь у подъезда  лицея  и  бросал
лакею  вожжи  со  словами:  "В  половине  пятого,  Жак,  слышишь?"  Соседние
лавочники восторгались изяществом этого блондина, который регулярно дважды в
день проезжал по улице в собственном экипаже.
     На обратном  пути  Максим  иногда  довозил  какого-нибудь  приятеля  до
подъезда его дома. Оба  мальчика  курили,  разглядывали  женщин,  мчались  в
тильбюри, обдавая брызгами прохожих, как будто бы возвращались после деловых
поездок. Удивительный мирок, целый выводок фатов и дуралеев; их  можно  было
ежедневно увидеть на улице Гавр: безукоризненно одетые, в модных  курточках,
они разыгрывали роль богатых и  пресыщенных  людей,  между  тем  как  богема
лицея, подлинные школьники, ходили  шумной  гурьбой,  толкались,  топоча  по
мостовой грубыми башмаками, а книжки их, стянутые ремешком, болтались у  них
за спиной.
     Рене, которая всерьез вошла в роль  матери  и  наставницы,  восхищалась
своим учеником. Она, правда, ничем не пренебрегала, чтобы  усовершенствовать
его воспитание. В то время она переживала тяжелые минуты,  полные  досады  и
слез: на глазах у всего Парижа ее со скандалом бросил  любовник,  изменивший
ей с герцогиней де Стерних. Рене мечтала, что  Максим  будет  ее  утешением,
старила себя, старалась относиться  к  нему  по-матерински  и  обратилась  в
самого оригинального ментора, какого можно  только  себе  вообразить.  Часто
тильбюри Максима оставалось дома, а Рене в большой коляске сама заезжала  за
ним в лицей. Они прятали коричневый портфель под скамеечку и отправлялись  в
Булонский лес, входивший тогда в моду. Там она обучала его высшему светскому
обращению. Она называла ему весь императорский  Париж,  жирный,  счастливый,
еще не опомнившийся от мановения волшебного жезла, превратившего  вчерашнего
бедняка и проходимца в большого барина, в миллионера,  который  задыхался  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.