Случайный афоризм
У многих людей сочинение стихов - это болезнь роста ума. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Гафнер всерьез пришлось от него  отбиваться.  Впрочем,  дамы  сами  поощряли
Максима своим сдавленным смешком, полунамеками,  кокетливыми  позами,  какие
они принимали в присутствии этого рано  развившегося  ребенка.  На  всем  их
поведении лежал легкий налет весьма  аристократического  разврата.  Все  три
женщины, сжигаемые страстью в шумном водовороте светской жизни,  находили  в
"очаровательной" испорченности мальчугана своеобразную остроту безвредной  и
возбуждающей  приправы.  Они  позволяли  ему  прикасаться   к   их   платью,
поглаживать пальцами по плечам, когда, провожая их в переднюю, он набрасывал
на них бальные накидки; они передавали его друг другу и смеялись  до  упаду,
когда он целовал им руки с той стороны, где проходят вены и  где  так  нежна
кожа; а  затем  материнским  тоном  учили  его  искусству  быть  красивым  и
нравиться  дамам.  Он  был  их  игрушкой,  заводным  человечком  с  искусным
механизмом,  который   целовался,   ухаживал,   обладал   очаровательнейшими
пороками, но все же оставался  игрушкой,  картонной  куклой;  его  не  очень
боялись,  достаточно,   однако,   чтобы   испытывать   сладкий   трепет   от
прикосновения его детской руки.
     После каникул Максим поступил в лицей Бонапарта. Это был великосветский
лицей, и Саккар, естественно, избрал его для своего  сына.  При  всей  своей
изнеженности и легкомыслии мальчик обладал живым  умом;  но  он  воспринимал
все, что угодно, кроме классического учения. Все же он был неплохим учеником
и никогда не опускался до  богемы  лентяев,  оставаясь  в  рядах  приличных,
хорошо одетых мальчиков, о которых нечего сказать. Единственно, что осталось
у него от юношеских лет, -  это  культ  туалета.  Париж  открыл  ему  глаза,
обратил его в красивого молодого человека, затянутого в самый модный костюм.
     Он входил в класс, точно  в  гостиную,  изящно  обутый,  в  безупречных
перчатках, необычайных галстуках и неописуемых  шляпах.  Впрочем,  там  было
таких, как он, человек двадцать, и они составляли аристократию лицея: уходя,
они угощали  друг  друга  гаванскими  сигарами  из  портсигаров  с  золотыми
застежками, а их сумки с книгами несли за ними  лакеи  в  ливреях  -  Максим
упросил отца купить ему тильбюри и караковую лошадку, вызывавшие  восхищение
товарищей. Он правил  сам,  а  сзади  на  скамеечке  сидел,  сложивши  руки,
выездной лакей и держал на коленях школьную сумку -  настоящий  министерский
портфель из коричневого сафьяна. И надо было видеть, с  какой  легкостью,  с
каким умением и точностью в движениях мальчик в десять минут доезжал с улицы
Риволи на улицу Гавр, круто останавливал лошадь у подъезда  лицея  и  бросал
лакею  вожжи  со  словами:  "В  половине  пятого,  Жак,  слышишь?"  Соседние
лавочники восторгались изяществом этого блондина, который регулярно дважды в
день проезжал по улице в собственном экипаже.
     На обратном  пути  Максим  иногда  довозил  какого-нибудь  приятеля  до
подъезда его дома. Оба  мальчика  курили,  разглядывали  женщин,  мчались  в
тильбюри, обдавая брызгами прохожих, как будто бы возвращались после деловых
поездок. Удивительный мирок, целый выводок фатов и дуралеев; их  можно  было
ежедневно увидеть на улице Гавр: безукоризненно одетые, в модных  курточках,
они разыгрывали роль богатых и  пресыщенных  людей,  между  тем  как  богема
лицея, подлинные школьники, ходили  шумной  гурьбой,  толкались,  топоча  по
мостовой грубыми башмаками, а книжки их, стянутые ремешком, болтались у  них
за спиной.
     Рене, которая всерьез вошла в роль  матери  и  наставницы,  восхищалась
своим учеником. Она, правда, ничем не пренебрегала, чтобы  усовершенствовать
его воспитание. В то время она переживала тяжелые минуты,  полные  досады  и
слез: на глазах у всего Парижа ее со скандалом бросил  любовник,  изменивший
ей с герцогиней де Стерних. Рене мечтала, что  Максим  будет  ее  утешением,
старила себя, старалась относиться  к  нему  по-матерински  и  обратилась  в
самого оригинального ментора, какого можно  только  себе  вообразить.  Часто
тильбюри Максима оставалось дома, а Рене в большой коляске сама заезжала  за
ним в лицей. Они прятали коричневый портфель под скамеечку и отправлялись  в
Булонский лес, входивший тогда в моду. Там она обучала его высшему светскому
обращению. Она называла ему весь императорский  Париж,  жирный,  счастливый,
еще не опомнившийся от мановения волшебного жезла, превратившего  вчерашнего
бедняка и проходимца в большого барина, в миллионера,  который  задыхался  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.