Случайный афоризм
Спокойная жизнь и писательство — понятия, как правило, несовместимые, и тем, кто стремится к мирной жизни, лучше не становиться писателем. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Хочешь меня поцеловать?
     - Хочу, - откровенно ответил Максим и поцеловал Рене в обе  щеки,  взяв
ее  за  плечи  и  немного  измяв  при  этом  ее  гвардейский   мундир.   Она
высвободилась, смеясь, и воскликнула:
     - Боже мой! Какой же потешный этот стриженый мальчуган!..
     Потом она сказала более серьезным тоном:
     - Мы будем друзьями, не правда ли?.. Я хочу заменить вам  мать.  Я  уже
думала об этом, пока ждала  своего  портного,  -  он  был  занят  с  другими
заказчицами; я решила, что должна  быть  очень  доброй  и  хорошо  воспитать
вас... Это будет так мило!
     Максим  продолжал  глядеть  на  нее  своими  голубыми  глазами  дерзкой
девчонки и вдруг спросил:
     - Сколько вам лет?
     - Таких вопросов не задают! - всплеснув  руками,  воскликнула  Рене.  -
Бедняжка, ничего-то он не знает! Придется его всему учить... К счастью,  мне
еще не надо скрывать свой возраст. Мне двадцать один год.
     - А мне скоро четырнадцать... Вы могли бы быть моей сестрой.
     Он не договорил, но взглядом дополнил свою мысль: он ожидал, что вторая
жена его отца значительно старше. Мальчик стоял очень близко от Рене  и  так
внимательно смотрел на ее шею, что она, наконец, даже  покраснела.  Впрочем,
ее легко мысленная головка не умела  долго  останавливаться  на  чем-нибудь;
Рене стала ходить по комнате и заговорила  о  своем  портном,  забывая,  что
обращается к мальчику:
     - Я хотела быть дома, чтобы вас встретить. Но вот, вообразите,  сегодня
утром Вормс принес мне этот костюм...  Я  примерила  его  и  нашла,  что  он
довольно удачен. Не правда ли, в нем много шика?
     Она остановилась перед зеркалом. Максим ходил за  ней  взад  и  вперед,
чтобы видеть ее со всех сторон.
     - Но когда я надела лиф, - продолжала  Рене,  -  то  заметила,  что  он
сильно морщит вот тут, на  левом  плече,  видите?  Это  очень  некрасиво,  -
кажется, будто у меня одно плечо выше другого.
     Он подошел, потрогал складку пальцем, как бы желая пригладить ее, и его
рука   порочного   школьника   задержалась   на   складке   с   нескрываемым
удовольствием.
     - Чорт возьми, - продолжала  она,  -  я  не  вытерпела,  велела  подать
коляску и помчалась  к  Борису,  чтобы  высказать  ему  свое  мнение  о  его
непонятной небрежности... Он обещал поправить.
     Она  стояла  перед  зеркалом,  все  еще  разглядывая   себя,   внезапно
погрузившись в раздумье. Потом приложила палец к губам,  нетерпеливо  что-то
обдумывая, и тихо, точно разговаривая сама с собой, произнесла:
     - Чего-то не хватает... положительно чего-то недостает...
     И вдруг быстро повернулась, встала перед Максимом и спросила:
     - Действительно это хорошо?.. Вы не находите,  что  чего-то  недостает,
пустяка, какого-нибудь бантика?
     Товарищеское обращение молодой женщины приободрило  школьника.  К  нему
вернулся присущий ему дерзкий апломб. Он отошел, снова приблизился, прищурил
глаза и пробормотал:
     - Нет, нет,  все  на  месте,  очень  красиво,  очень...  Я  бы  сказал,
наоборот, кое-что здесь даже лишнее.
     Он слегка покраснел, несмотря на свою смелость, подошел  еще  ближе  и,
очертив кончиком пальца острый угол на груди Рене, продолжал:
     - Видите ли, по-моему, надо вырезать вот таким образом  это  кружево  и
надеть ожерелье с большим крестом.
     Рене радостно захлопала в ладоши.
     - Вот, вот! - вскрикнула она. - Я только было хотела сказать -  большой
крест.
     Она отодвинула края блузки, исчезла на несколько минут, затем вернулась
с  ожерельем  и  крестом.  И,  подойдя   снова   к   зеркалу,   торжествующе
пробормотала:
     - О, теперь все хорошо, лучше и быть не может. Он совсем не глуп,  этот

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.