Случайный афоризм
Высшая степень мастерства писателя в том, чтобы выразить мысль в образе. Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Темнело.  Сухой,   мускулистой   рукой   Саккар   продолжал   рассекать
пространство. Анжелу пробирала легкая дрожь от этого живого  ножа,  от  этих
железных пальцев, которые безжалостно рубили бесконечную темную массу  крыш.
Туман, обволакивавший горизонт, медленно спускался теперь с высот Монмартра,
и ей казалось, что  из  недр  сгущавшегося  в  углублениях  мрака  доносится
отдаленный треск, как будто рука ее мужа на самом деле  рассекала  Париж  со
всех сторон, ломала балки, разбивала щебень,  оставляя  за  собой  страшные,
зияющие   раны   обрушенных   стен.   Эта   маленькая   рука,    ожесточенно
расправлявшаяся с гигантской добычей, вызывала тревожное  чувство;  рассекая
без всякого усилия чрево  огромного  города,  она  казалась  в  голубоватых,
сумерках вылитой из стали.
     - Будет проложена еще и третья сеть, - продолжал, помолчав, Саккар, как
бы разговаривая сам с собой, - но не скоро, я еще плохо вижу ее, у меня мало
указаний... И это уже будет настоящим безумием,  адским  галопом  миллионов.
Париж напоят допьяна и пристукнут.
     Саккар снова замолчал, устремив жадный взгляд на город, где  все  более
сгущались сумерки. Он, казалось, вопрошал отдаленное  будущее,  ускользавшее
от него. Спустилась ночь, город смутно выступал из мрака,  глубоко  вздыхая,
как море, вздымающее гребни волн. Лишь местами белели стены; тьму  прокололи
желтые огоньки зажигавшихся по  одному  газовых  фонарей,  подобно  звездам,
вспыхивающим в черном, грозовом небе.
     Анжела стряхнула с себя неприятное чувство и повторила шутку мужа.
     - Ах, сколько нападало золотых, - проговорила она улыбаясь.  -  Вон  их
считают парижане. Посмотри, в какие кучи их складывают у наших ног!
     Она показала на улицы, спускающиеся напротив  Монмартрских  высот,  где
золотые пятна газовых фонарей переливались двумя рядами.
     - А тут, - воскликнула она, указывая рукой на  целый  рой  огоньков,  -
должно быть, главная касса.
     Ее слова рассмешили Саккара.  Супруги  постояли  еще  немного  у  окна,
восхищаясь струящимся дождем "золотых", от которых скоро запылал весь Париж.
Возвращаясь домой, Аристид раскаялся в излишней болтливости и винил во  всем
выпитое бургонское. Он просил жену не повторять его "глупостей",  он  хотел,
по его словам, быть положительным человеком.
     Саккар давно уже изучил три сети улиц и  бульваров,  план  которых  так
необдуманно изложил Анжеле. Когда жена его  умерла,  он  был  рад,  что  она
унесла с собой в могилу его разглагольствования на Монмартре.  Там,  в  этих
пресловутых прорезах, сделанных его рукою в самом сердце Парижа, таилось все
его будущее богатство, и он вовсе не был склонен посвящать  кого  бы  то  ни
было в свои планы, зная, что в день раздела добычи на  распотрошенный  город
налетит достаточно воронья. Первой его мыслью  было  приобрести  по  дешевой
цене дом, заранее предназначенный, по его сведениям, на изъятие у владельца,
и сорвать на этом доме большой  куш,  получив  крупную  сумму  в  возмещение
убытков. Саккар рискнул было начать это дело без единого  су,  купив  дом  в
кредит, чтобы получить затем разницу, как при  биржевых  операциях;  но  тут
подоспела его вторичная женитьба, и полученная им "премия"  в  двести  тысяч
франков окончательно решила дело: он расширил свой план. Теперь Аристид  все
рассчитал: он купит у жены через  подставное  лицо,  ни  в  коем  случае  не
фигурируя сам, дом на улице Пепиньер  и  вернет  потраченную  сумму  втройне
благодаря сведениям, приобретенным в коридорах ратуши и добрым отношениям  с
некоторыми влиятельными лицами. Недаром  он  так  встрепенулся,  когда  г-жа
Оберто сообщила ему, где находится дом Рене: он был в самом центре улицы,  о
судьбе которой говорилось пока только в кабинете  префекта  Сены.  Прокладка
бульвара Мальзерб обрекала на слом все дома  на  этой  улице.  Осуществлялся
старинный проект Наполеона I "дать нормальный выход, - как говорили солидные
люди, - кварталам, затерянным в лабиринте  узких  улиц  на  откосах  холмов,
окаймляющих  Париж".   Эта   официальная   фраза,   понятно,   не   отражала
заинтересованности империи в пляске денег, в тех крупных  земляных  работах,
которые не давали бы передышки рабочим.
     Саккар позволил себе однажды подсмотреть у  префекта  пресловутый  план
Парижа, на котором "августейшая рука" начертала красными  чернилами  главные

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.