Случайный афоризм
Никто не может быть хорошим поэтом без душевного огня и без некоторого вдохновения - своего рода безумия. То же самое говорят Демокрит и Платон. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

стол, и мы сумеем удовлетворить самые большие  аппетиты.  Это  наиудобнейший
метод для того, чтобы царить... Только умоляю тебя, дождись, когда  постелят
скатерть, и потрудись, пожалуйста, сам сходить в буфетную за своим прибором.
     Аристид оставался мрачным. Милые сравнения брата ничуть не  развеселили
его. Тогда Эжен снова рассердился.
     - Знаешь, - воскликнул он, - я  возвращаюсь  к  своему  первоначальному
мнению:  ты  дурак...  Ты,  собственно  говоря,  на  что  надеялся?  Что  я,
по-твоему, должен был сделать с такой знаменитой особой, как ты? У  тебя  не
хватило даже духу окончить юридический, ты на  целых  десять  лет  похоронил
себя  в  жалкой  должности  чиновника  супрефектуры  и  явился  ко   мне   с
отвратительной    репутацией    республиканца,    которого    только    лишь
государственный переворот  мог  обратить  на  путь  истинный...  Неужели  ты
воображаешь, что годишься в министры с таким клеймом? О да, я знаю,  у  тебя
бешеное желание добиться успеха всеми  возможными  средствами.  Это  большое
достоинство, согласен, и я его  имел  в  виду,  предоставляя  тебе  место  в
ратуше.
     Он встал и, сунув Аристиду в руки приказ о назначении, продолжал:
     - Возьми, когда-нибудь поблагодаришь меня. Я сам выбрал эту  должность,
так как знаю, что можно из нее извлечь... Надо только  смотреть  и  слушать.
Если ты умен, то поймешь и будешь действовать. А теперь  запомни  хорошенька
то,  что  мне  осталось  тебе  сказать.  Мы  вступаем   в   период   больших
возможностей. Наживай деньги, я тебе разрешаю; но воздержись  от  глупостей,
от шумных скандалов, иначе я тебя уволю.
     Эта угроза подействовала на Аристида больше всех обещаний. Лихорадочное
возбуждение снова охватило его при мысли  о  богатстве,  о  котором  говорил
брат. Ему казалось, что его пустили,  наконец,  в  драку,  разрешили  душить
людей, но законным порядком, без громких криков.
     Эжен дал ему двести франков, чтобы дожить до  конца  месяца.  Потом  он
погрузился в раздумье.
     - Я думаю переменить фамилию, - проговорил он наконец. -  Тебе  следует
сделать то же самое... Мы бы меньше стесняли друг друга.
     - Как хочешь, - спокойно ответил Аристид.
     - Тебе не придется хлопотать, я сам  займусь  формальностями...  Хочешь
называться Сикардо, по девичьей фамилии твоей жены?
     Аристид устремил взор на потолок, повторяя и прислушиваясь  к  созвучию
слогов:
     -  Сикардо...  Аристид  Сикардо...   Нет,   нет...   Глупо   и   пахнет
банкротством.
     - Придумай другое, - сказал Эжен.
     - Я предпочитаю  назваться  просто  Сикар,  -  произнес  Аристид  после
минутного молчания. - Аристид Сикар... не плохо...  верно?  Пожалуй,  слегка
игриво...
     Он подумал еще немного и воскликнул с торжествующим видом:
     - Придумал, придумал... Саккар, Аристид Саккар! С двумя к... Гм! В этом
имени слышится звон денег, точно пятифранковики считаешь.
     Эжен любил злые шутки. Он выпроводил брата, сказав с улыбкой:
     - Да, с таким именем либо на каторгу попадешь, либо наживешь миллионы.
     Через несколько дней Аристид начал службу в ратуше. Он узнал, что  Эжен
пользуется там большим  влиянием,  -  благодаря  ему  Аристида  приняли  без
обычных испытаний.
     Тогда для супругов началась монотонная жизнь мелких служащих. Аристид и
его  жена  вернулись  к  плассанским  привычкам.  Но  теперь   им   пришлось
распрощаться  с  мечтой  о  внезапном  богатстве,  и  скудное  существование
казалось им еще более тяжелым с тех пор, как они смотрели на  него,  как  на
временное испытание, не зная, однако, когда оно кончится.  Быть  бедняком  в
Париже - значит, вдвойне испытывать нужду. Анжела принимала бедность с вялой
покорностью, свойственной женщине,  страдающей  малокровием;  она  проводила
время на кухне или играла на полу со своей дочуркой, жалуясь  только  тогда,
когда подходила к концу  последняя  двадцатифранковая  монета.  Но  Аристида
приводила в бешенство эта бедность, это жалкое прозябание,  он  метался  как

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.