Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Передние экипажи  двинулись,  за  ними  медленно  тронулись  остальные,
словно  их  разбудили  от  сна.  Заплясали  тысячи  огней,  быстрые   молнии
скрещивались в колесах;  заискрилась  встряхнувшаяся  сбруя;  по  земле,  по
деревьям побежали отражения стекол. Сверкание сбруи  и  колес,  лакированной
обшивки карет, отражавшей зарево заката, яркие тона ливрей  на  лакеях,  чьи
фигуры  вырисовывались  на  фоне  неба,  и  богатых  туалетов,  в   изобилии
наполнявших экипажи, -  все  это  уносилось  в  мерном  движении  с  глухим,
неумолчным рокотом. И вся  вереница  с  одинаковым  шумом  и  с  одинаковыми
отблесками катилась непрерывно, как будто первые  экипажи  тянули  за  собой
остальные.
     Рене, слегка качнувшись от толчка, когда тронулась  коляска,  выпустила
из рук лорнет  и  откинулась  на  подушки.  Она  зябко  натянула  на  колени
шелковисто белоснежную медвежью полость,  заполнявшую  коляску.  Ее  руки  в
перчатках  утопали  в  длинной  волнистой  шерсти.   Подул   ветер.   Теплый
октябрьский день, по-весеннему разукрасивший  Булонский  лес  и  позволивший
всем этим светским дамам выехать в открытых экипажах, грозил  закончиться  к
вечеру резким холодом. На миг  молодая  женщина,  забившись  в  свой  теплый
уголок, отдалась полному неги укачиванию колес, катившихся перед нею. Потом,
повернув голову к Максиму, спокойно раздевавшем взглядом женщин  в  соседних
каретах и ландо, она спросила:
     - Неужели ты действительно находишь, что эта Лаура  д'Ориньи  очень  уж
хороша? Вы так ее расхваливали в день распродажи ее  бриллиантов!..  Кстати,
ты еще не видел, какое ожерелье и эгрет твой отец купил  для  меня  на  этой
распродаже?
     Рене слегка повела плечами.
     - Слов нет, папаша ловко устраивает свои дела, - не отвечая, проговорил
Максим и криво усмехнулся. -  Ухитряется  заплатить  долги  Лауры  и  заодно
преподнести бриллианты жене.
     - Негодный мальчишка! - пробормотала Рене с улыбкой.
     Максим наклонился, его внимание привлекла дама в зеленом,
     Рене откинула голову и, полузакрыв глаза, лениво смотрела  по  сторонам
невидящими глазами. Справа медленно проплывали кустарники, низенькие деревья
с пожелтевшими листьями на редких ветвях; иногда по дорожке, предназначенной
для верховой езды, проезжали всадники с тонкой талией; изпод копыт  лошадей,
проносившихся галопом, вились клубы мелкой пыли; слева,  в  конце  сбегающих
вниз узких лужаек, пересеченных клумбами и массивами деревьев, дремало озеро
кристальной чистоты, без  малейших  признаков  пены;  казалось,  его  берега
аккуратно срезаны лопатой садовника; по другую  сторону  этого  зеркала,  на
обоих островах, соединенных серой  полосой  моста,  возвышались  причудливые
скалы, а на бледном небе, точно театральная декорация, вырисовывались сосны,
и  их  темная  хвоя,  отражавшаяся  в  воде,   казалась   бахромой   искусно
задрапированного на краю горизонта занавеса. Этот уголок природы, похожий на
свеженаписанную  декорацию,  тонул  в  легкой  дымке,  в   синеватой   мгле,
придававшей  исчезающим  далям   особое   очарование   искусственности.   На
противоположном берегу беседка,  будто  заново  покрытая  лаком,  сияла  как
новенькая игрушка; а полоски желтого песка, узкие садовые аллейки,  вьющиеся
среди лужаек вокруг озера  и  окаймленные  чугунной  решеткой,  изображавшей
деревенскую изгородь, своеобразно выделялись в этот поздний час на фоне воды
и газона мягкого зеленого цвета.
     Привыкшая к затейливой прелести пейзажа,  Рене  вновь  устало  опустила
веки и разглядывала свои пальцы, навивая на  них  длинную  шерсть  медвежьей
шкуры. Вдруг равномерное движение экипажей нарушилось. Подняв  голову,  Рене
поклонилась двум молодым женщинам; с влюбленной томностью они сидели  рядом,
откинувшись на спинку восьмирессорного экипажа, который с шумом  отъехал  от
берега и свернул в боковую аллею. Маркиза д'Эспане,  муж  которой,  адъютант
императора, демонстративно примкнул к новой власти, вызвав  этим  величайшее
негодование брюзжащей старой знати, слыла одной из самых блестящих  светских
женщин времен Второй империи; ее  подруга,  г-жа  Гафнер,  была  замужем  за
известным  кольмарским  фабрикантом,   архимиллионером,   которого   империя
выдвинула в ряды политических деятелей. Рене, еще в  пансионе  знавшая  двух

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.