Случайный афоризм
В писателе-художнике талант... уменье чувствовать и изображать жизненную правду явлений. Николай Александрович Добролюбов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1681 году скончался(-лась) Педро Кальдерон


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

утренней зари,  точно  лик  белокурой  Дианы,  пробуждающейся  на  рассвете;
потому-то она и любила эту комнату, на фоне которой рельефнее выделялась  ее
красота.
     В тот вечер она сидела там с самыми  близкими  друзьями.  Ее  сестра  и
тетка ушли. Остались лишь наиболее легкомысленные дамы. Полулежа на одной из
кушеток, Рене слушала признания своей подруги Аделины,  которая  шептала  ей
что-то на ухо, ласкаясь, как кошечка, и внезапно разражаясь  смехом.  Вокруг
Сюзанны Гафнер толпились молодые люди, а она кокетничала с ними, не теряя ни
своей немецкой томности, ни вызывающей наглости, холодной и обнаженной,  как
ее плечи. В уголке г-жа Сидония, понизив  голос,  поучала  молодую  женщину,
опускавшую  ресницы   с   девичьей   скромностью.   Поодаль   Луиза,   стоя,
разговаривала с долговязым, красневшим  от  застенчивости  юношей,  а  барон
Гуро, залитый светом, дремал в кресле; его дряблая, слоновья туша  бросалась
в глаза на фоне хрупкой грации и томной нежности  женщин.  Феерический  свет
комнаты рассыпался  золотой  пылью  на  лоснившихся,  как  фарфор,  складках
плотного атласа,  на  молочной  белизне  плеч,  сверкавших  бриллиантами.  С
кристальной чистотой звенел чей-нибудь тонкий голосок  или  воркующий  смех.
Было очень жарко. Медленно, точно крылья, колебались веера, и при каждом  их
взмахе в воздухе от корсажей веяло запахом мускуса.
     Когда вошел Максим, Рене, рассеянно слушавшая маркизу,  быстро  встала,
как будто для того, чтобы выполнить обязанности хозяйки дома.  Она  вышла  в
большую гостиную. Максим последовал за нею. Улыбаясь, пожимая  руки  гостям,
Рене  прошла  несколько  шагов,  а  затем,  отойдя  с  Максимом  в  сторону,
иронически спросила его вполголоса:
     - Что ж, повинность оказалась приятной? Значит, ухаживание не такая  уж
глупая штука?
     -  Ничего  не  понимаю,  -  ответил   молодой   человек,   собиравшийся
ходатайствовать за Мюсси.
     - Оказывается, хорошо, что я не освободила тебя от Луизы?  У  вас  дело
быстро идет на лад. - И добавила с досадой: - Вы  неприлично  вели  себя  за
столом.
     Максим рассмеялся:
     - Ах, да! Мы рассказывали друг другу анекдоты. Я не знал этой  девочки,
смешная она, - настоящий мальчишка.
     Но  с  лица  Рене  не   сходила   раздраженная   гримаса   оскорбленной
добродетели, и Максим, не знавший за ней такой  щепетильности,  продолжал  с
веселой фамильярностью:
     - Надеюсь, ты не думаешь, дорогая мамочка, что я щипал  ей  под  столом
колени? Черт возьми, мы умеем вести себя в  обществе  невесты!..  Мне  нужно
сказать тебе нечто более серьезное. Послушай... Да ты слушаешь меня?.. -  Он
еще более понизил голос. - Вот что... Господин Мюсси  очень  несчастлив,  он
сам сию минуту признался мне. Ты, конечно, понимаешь, что в мои  обязанности
вовсе не входит мирить вас, если вы поссорились. Но  мы  с  ним  знакомы  со
школьной скамьи, и я обещал ему замолвить за него словечко,  потому  что  он
действительно в полном отчаянии.
     Максим замолчал. Рене смотрела на него неподвижным взглядом.  -  Ты  не
отвечаешь?..  -  продолжал  он.  -  Все  равно  я  свою   миссию   выполнил,
устраивайтесь, как знаете. Но ты, по-моему, жестока, мне  жаль  беднягу.  На
твоем месте я, по меньшей мере, просил бы передать ему ласковое слово.
     Тогда Рене, не спуская с Максима горящих глаз, ответила:
     - Пойди и скажи де Мюсси, что он мне до  смерти  надоел.  И  она  снова
стала медленно переходить от одной группы гостей к другой, кланяясь, пожимая
руки. Ошеломленный Максим застыл на месте, потом тихо рассмеялся.
     Не имея ни малейшего желания передавать г-ну де Мюсси  слова  Рене,  он
обошел большую гостиную.
     Вечер, блестящий и банальный, как все вечера, подходил  к  концу.  Было
около  двенадцати  часов  ночи,  гости  понемногу  расходились.  Максиму  не
хотелось возвращаться  домой  с  неприятным  ощущением  скуки,  и  он  решил
отыскать Луизу, Проходя мимо двери в вестибюль, он увидел  хорошенькую  г-жу
Мишлен, которую муж заботливо кутал в голубую с розовым вечернюю накидку.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.