Случайный афоризм
Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

солнцем берегами, четкой тенью елок и беседкой, похожей на детскую  игрушку,
заброшенную в дремучий  лес.  Вся  природа  вокруг  трепетала  и  радовалась
солнцу.
     Рене стало стыдно, что в  такой  чудесный  день  на  ней  надет  темный
шелковый костюм. Она откинулась в угол кареты и смотрела в открытые окна  на
сверкающую поверхность воды и зелени. На поворотах аллей перед  ее  глазами,
точно золотые звезды, вертелись колеса, оставляя длинный ослепительный след.
Лакированные стенки экипажей, вспышки молний на меди и стали, яркие  туалеты
- все это уносилось равномерной  рысью  лошадей,  прорезало  извилины  шоссе
широкой движущейся полосой, словно упавший с неба луч.  В  этом  луче  Рене,
прищурившись,  видела  то  промелькнувший  белокурый   шиньон   какой-нибудь
женщины, то черную спину лакея, то белую гриву лошади.  Переливчатые  куполы
раскрытых зонтиков сверкали, точно луны из металла.
     И вот, в этом ярком  свете,  среди  солнечного  сияния  ей  вспомнились
сумерки, мелким пеплом сыпавшиеся на пожелтевшую листву; она каталась в  тот
вечер с Максимом. В то время в ней только еще пробуждалась страсть  к  этому
мальчику. Перед глазами  ее  вновь  пронеслись  лужайки,  окутанные  влажной
вечерней  дымкой,  темные  перелески,  пустынные  аллеи.  Вереница  экипажей
катилась тогда с печальным шумом мимо  пустых  стульев,  меж  тем  как  ныне
грохот колес, стук лошадиных копыт звенели  радостно,  точно  звуки  фанфар.
Потом ей вспомнились все их прогулки в Булонском лесу: там прошла ее  жизнь,
там рядом с нею, на подушках ее коляски вырос Максим. То  был  их  сад.  Там
настигал их дождь, туда приводило их солнце, оттуда и мрак ночной не  всегда
выгонял их. Они катались там во всякую погоду, там переживали и огорчения, и
радости жизни. Рене черпала горькую радость в этих  воспоминаниях,  чувствуя
себя одинокой, покинутой всеми,  даже  Селестой.  Сердце  говорило  ей:  все
прошло навсегда! навсегда! И она вся застыла, представив себе зимний пейзаж:
замерзшее, помутневшее озеро, где они катались на коньках, небо черное,  как
сажа, деревья в снежных кружевных узорах,  ветер,  будто  засыпавший  мелким
песком глаза и губы.
     Между тем налево, на дорожке для верховой езды, Рене  заметила  герцога
де Розан, г-на де  Мюсси  и  г-на  де  Сафре.  Ларсоно  убил  мать  герцога,
представив ей просроченные векселя на сто пятьдесят  тысяч,  подписанные  ее
сыном, и теперь геоцог проживал вторые полмиллиона франков с  Бланш  Мюллер,
оставив первые пятьсот тысяч в руках Лауры д'Ориньи. Г-н  де  Мюсси,  атташе
посольства, сменив Англию на Италию, обрел прежнее  легкомыслие  и  с  новым
изяществом опять стал водить котильон; а г-н де  Сафре  по-прежнему  остался
милейшим в мире скептиком и жуиром. Рене видела, как он  направил  лошадь  к
дверцам коляски графини Ванской, в которую, как говорили, был по уши влюблен
с тех пор, как увидел ее у Саккаров в костюме Коралла.
     Впрочем, все дамы  были  налицо:  герцогиня  де  Стерних  в  неизменном
восьмирессорном экипаже; г-жа де Лоуренс с баронессой Мейнгольд и  маленькой
Даст - в ландо; г-жа Тессьер и г-жа де Ганд - в виктории. Среди светских дам
на подушках великолепной коляски развалились Сильвия и. Лаура д'Ориньи. Даже
г-жа Мишлен проехала в карете; хорошенькая смуглянка побывала в округе  г-на
Юпель де ла Ну и с тех пор выезжала в Булонский  лес  в  карете,  к  которой
надеялась в недалеком будущем присоединить открытую коляску.  Рене  заметила
также маркизу  д'Эспане  и  г-жу  Гафнер;  неразлучные  подруги,  закрываясь
зонтиками, смеялись и нежно заглядывали друг другу в глаза, раскинувшись бок
о бок в экипаже.
     Потом следовали мужчины: Шибре  -  в  плетеной  коляске,  Симпсон  -  в
догкарте; почтенные Миньон и Шарье, еще более жадные к наживе,  несмотря  на
их мечту удалиться вскоре на покой, - в карете, которая поджидала их на углу
аллеи, когда им хотелось пройтись пешком; г-н де Марейль, все еще  в  трауре
по дочери, ожидавший поздравлений после своего первого выступления в палате,
с важностью политического  деятеля  катался  в  экипаже  г-на  Тутен-Лароша,
который успел еще раз спасти "Винодельческий кредит" после  того,  как  чуть
было не погубил  это  предприятие;  сделавшись  сенатором,  Тутен-Ларош  еще
больше похудел и приобрел еще более внушительный вид.
     И, наконец, заключал это шествие, как само  воплощение  величия,  барон

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.