Случайный афоризм
Библиотека – души аптека. (Гарун Агацарский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

глаза. Пришлось поссориться с сыном, перестать с  ним  встречаться.  Молодой
вдовец, разбогатевший благодаря приданому жены, зажил холостяком в маленьком
особнячке на авеню Императрицы. Он отказался от должности в  государственном
совете и завел скаковых лошадей. В  этой  ссоре  отца  с  сыном  Рене  нашла
последнее удовлетворение. То было  ее  местью.  Она  бросила  в  лицо  обоим
мужчинам позор, которым они покрыли ее; теперь она больше не увидит, как они
издеваются над ней, взявшись под руку, точно два  товарища.  После  крушения
всех радостей любви у Рене осталась лишь одна привязанность -  к  горничной.
Понемногу она прониклась к Селесте материнскими чувствами. Возможно, что эта
девушка, в которой олицетворялось все, что осталось у Рене от любви Максима,
напоминала ей часы наслаждения, ушедшие навсегда. Возможно,  что  ее  просто
тронула верность служанки, доброй души, чью  спокойную  заботливость  ничто,
казалось, не  могло  поколебать.  Терзаясь  раскаянием,  Рене  была  глубоко
благодарна своей горничной за то, что она - эта свидетельница  ее  позорного
поведения  -  не  ушла  от  нее  с  отвращением;   только   жизнью,   полной
самоотверженной  привязанности,  она  могла   объяснить   себе   равнодушное
отношение   камеристки   к   кровосмешению,   ее   почтительную,   спокойную
услужливость, ледяной холод ее рук. Преданность Селесты тем  более  радовала
Рене, что она считала  девушку  честной,  экономной,  не  знала  за  ней  ни
пороков, ни любовников. Когда Рене, бывало, взгрустнется, она говорила:
     - Вот, деточка, когда я умру, ты закроешь мне глаза.
     Селеста ничего не отвечала, а на губах  ее  блуждала  странная  улыбка.
Однажды утром она спокойно объявила, что уходит, так как хочет  вернуться  к
себе на родину. Рене пронизала такая дрожь, точно над ней стряслось  большое
несчастье. Она вскрикнула, забросала горничную вопросами. Зачем ей  уходить,
ведь они с ней так сжились! Рене предложила удвоить ей жалованье. Но на  все
ее добрые  слова  горничная  со  спокойным  упрямством  отрицательно  качала
головой. Наконец она сказала:
     - Видите ли, сударыня, хоть вы мне золотые горы посулите, я не останусь
недели лишней. О, вы меня еще не знаете!.. Я живу у вас восемь  лет,  так?..
Ну вот, с первого же дня я сказала себе: "Как накоплю  пять  тысяч  франков,
сейчас же вернусь на родину, куплю себе дом и счастливо заживу..." Это обет,
понимаете? Вчера, когда вы  мне  заплатили  жалованье,  у  меня  как  раз  и
оказалось пять тысяч.
     У Рене похолодело  сердце.  Ей  представилось,  как  Селеста  прибирала
комнату, в то время как она, Рене, целовалась  с  Максимом,  как  камеристка
ходила позади них с полным безразличием, мечтая накопить пять тысяч франков.
И  все  же  Рене  попробовала  ее  удержать,  ужаснувшись  предстоявшего  ей
одиночества, надеясь, несмотря  ни  на  что,  уговорить  эту  упрямую  дуру,
которую она считала преданной и которая оказалась такой  эгоисткой.  Селеста
улыбалась и, качая головой, бормотала:
     - Нет, нет, это невозможно. Я и родной матери отказала  бы...  Я  куплю
двух коров, может быть, заведу молочную торговлю... У нас  очень  хорошо.  А
если вы приедете ко мне в гости, я буду очень рада. Я вам оставлю адрес, это
возле Кана.
     Рене перестала настаивать. Оставшись одна,  она  горько  заплакала.  На
другой день она  захотела  из  болезненного  каприза  проводить  Селесту  на
Западный вокзал в собственной карете. Она  отдала  горничной  свое  дорожное
одеяло, подарила ей денег, суетилась вокруг нее точно  мать,  провожающая  в
тяжелый дальний путь родную дочь. Сидя в карете, Рене смотрела на  горничную
влажными глазами. Селеста болтала, говорила,  как  она  рада,  что  уезжает.
Потом, осмелев, она распоясалась, стала давать хозяйке советы:
     - Вот уж я-то, сударыня, не стала бы жить по-вашему. Я не  раз  думала,
когда заставала вас с господином  Максимом:  "Ну  можно  ли  делать  столько
глупостей ради мужчин!" Это всегда плохо кончается... Недаром  я  всю  жизнь
остерегалась их.
     Она смеялась, откидываясь в угол кареты.
     - Пропали бы мои денежки! - продолжала она. - А нынче я бы себе слезами
глаза испортила. Поэтому, как начнет, бывало, мужчина улещать  меня,  так  я
метлу в руки... Я не смела вам сказать об этом... Да и не  мое  это  дело...

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.