Случайный афоризм
Хорошая библиотека оказывает поддержку при всяком расположении духа. (Ш. Талейран)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

хирургических инструментов, был когда-то уличным точильщиком.
     Им пришлось идти отвратительной дорогой.  Всю  ночь  лил  дождь.  Земля
размокла и превратилась в  липкую  грязь.  Колеса  тачек  увязали  по  самые
ступицы; среди разрушенных домов с двух сторон кое-где еще держались  стены,
пробитые  ломом;  в  выпотрошенных  высоких  зданиях  виднелись  белесоватые
внутренности - пустые лестничные клетки, зияющие комнаты,  повисшие  подобно
разбитым ящикам какого-то огромного старого комода.  Необычайно  жалкий  вид
имели обои этих комнат, желтые или синие квадраты, превратившиеся в лохмотья
и указывавшие на высоте пятого или шестого этажа и под самой крышей  на  то,
что здесь когда-то существовали жалкие маленькие каморки, тесные клетушки, в
которых, быть может, протекла целая человеческая жизнь. По оголенным  стенам
ползли кверху один возле другого закопченные дымоходы  с  резкими  изгибами,
черные, мрачные. На краю одной крыши скрипел позабытый флюгер, а  наполовину
оторванные водосточные трубы висели, как тряпки. Среди этих развалин  пролом
уходил все дальше вглубь, зияя точно брешь, пробитая пушкой;  будущая  улица
была загромождена щебнем, мусором, глубокие  лужи  тускло  поблескивали  под
серым небом, известка осыпалась зловещей бледной пылью, а черные трубы точно
траурные ленты окаймляли дорогу.
     Саккар и сопровождавшие его господа в начищенных до блеска ботинках,  в
сюртуках и  цилиндрах  странным  пятном  выделялись  на  этом  грязно-желтом
пейзаже, где сновали бледные рабочие, где  лошади,  забрызганные  грязью  до
самой холки, тянули возы и дерево телеги исчезало под корой известки.  Члены
комиссии шли гуськом, перепрыгивали с камня на камень, избегая грязных  луж,
иногда проваливались в них и ругались, отряхивая ноги. Саккар предложил идти
по Шароннской улице, - это избавило бы от  прогулки  по  изрытой  земле;  но
комиссии, к сожалению, нужно было осмотреть несколько владений  по  длинному
бульвару, и поэтому решили из любопытства пройти  там,  где  работы  были  в
самом разгаре. Впрочем, им было очень интересно. Иногда они  останавливались
на куче мусора,  застрявшей  в  колее,  и,  стараясь  сохранить  равновесие,
задирали кверху носы, подзывали друг  друга,  чтобы  показать  развороченный
пол, повисшую в воздухе печную трубу, балку, упавшую на соседнюю крышу. Этот
разрушенный уголок города очень забавлял комиссию, только что  приехавшую  с
улицы Тампль.
     - Право, здесь очень любопытно, - говорил де Марейль. -  Посмотрите-ка,
Саккар, вон там, наверху, кухня уцелела и над плитой  даже  висит  позабытая
старая сковородка.
     Врач стоял с сигарой в зубах, разглядывая разрушенный дом, от  которого
остались только комнаты нижнего этажа, заваленные обломками верхних  этажей.
Из кучи щебня поднималась часть  стены;  чтобы  разом  свалить  ее,  человек
тридцать рабочих раскачивали канат, которым обвязали стену.
     - Не свалить им стену, - бормотал, врач. -  Криво  тянут,  лишку  влево
взяли.
     Остальные четверо вернулись посмотреть, как будет падать стена.  И  все
пятеро, затаив дыхание, уставились на  нее,  с  радостным  трепетом  ожидая,
когда она упадет. Рабочие то опускали, то сразу натягивали канат и  кричали:
"Эх, наддай!"
     - Не свалить им, - повторял врач.
     Через несколько мгновений томительного  ожидания  один  из  фабрикантов
радостно воскликнул:
     - Шатается, шатается!
     И когда стена, наконец, поддалась и  с  невероятным  грохотом  рухнула,
подняв целое облако известки,  они  с  улыбкой  переглянулись.  Мелкая  пыль
осыпала их сюртуки, побелила рукава и плечи.
     Осторожно пробираясь среди луж,  члены  комиссии  заговорили  теперь  о
рабочих. Среди них мало найдется хороших. Все они лодыри, дармоеды и  притом
упрямцы, которые только и мечтают о разорении хозяев.  Г-н  де  Марейль,  со
страхом  наблюдавший  в  течение  нескольких  секунд,  как  двое  несчастных
рабочих, примостясь на краю крыши, пробивали ломом  стену,  высказал  мысль,
что эти люди все же смельчаки. Тогда другие снова остановились и  посмотрели
наверх, на рабочих, которые, удерживая равновесие и  согнувшись,  с  размаху

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.