Случайный афоризм
В писателе-художнике талант... уменье чувствовать и изображать жизненную правду явлений. Николай Александрович Добролюбов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

под ноги, на желтый песок у края бассейна,  где  зимою  расстилала  медвежью
шкуру. А когда подняла глаза, снова  увидела  в  раскрытую  дверь  танцоров,
проносившихся в фигуре котильона. Все смешалось в оглушительном шуме. Рене в
первую минуту ничего не могла различить, кроме разметавшихся юбок  и  черных
ног, топтавшихся и кружившихся на  месте.  Голос  Сафре  кричал:  "Меняйтесь
дамами! Меняйтесь дамами!" Пары проносились в желтой пыли;  каждый  кавалер,
протанцевав три-четыре тура вальса, бросал даму в  объятия  соседа,  который
передавал ему свою. Баронесса Мейнгольд в костюме Изумруда из объятий  графа
де Шибре попала в объятия г-на Симпсона; тот кое-как поймал ее за  плечо,  и
кончики его пальцев в перчатке соскользнули ей за корсаж.  Графиня  Ванская,
вся красная,  звеня  коралловыми  подвесками,  одним  прыжком  бросилась  из
объятий г-на де Сафре на грудь герцога де  Розан,  обняла  его  и,  заставив
кружиться пять тактов, повисла на руке г-на  Симпсона,  который  только  что
перебросил  Изумруд  дирижеру  котильона.  Г-жа  Тессьер,  г-жа  Даст,  г-жа
Лоуренс, сверкая, точно живые драгоценные  камни,  бледным  золотом  топаза,
нежной лазурью бирюзы, яркой синевой  сапфира,  на  миг  запрокидывались  на
протянутую руку кавалера, потом неслись дальше, попадали то лицом, то спиной
в другие объятия, кружились со всеми мужчинами,  находившимися  в  гостиной.
Г-же д'Эспане удалось возле самого оркестра схватить на  лету  г-жу  Гафнер;
она не захотела ее отпустить, и теперь Золото  и  Серебро  вдвоем  влюбленно
кружились в вальсе.
     Тогда Рене стал понятен и этот вихрь юбок, и этот топот.  Она  смотрела
снизу вверх на бешеное движение ног, на перемешавшиеся лакированные  ботинки
и белые чулки. Иногда ей казалось,  что  порыв  ветра  сорвет  платья.  И  в
обнаженных  плечах,  в  обнаженных  руках,  разлетавшихся  волосах   женщин,
мелькавших в этом круговороте, переходивших из рук в руки в  конце  галереи,
где в последней лихорадочной вспышке бала  надрывался  оркестр  и  колыхался
красный бархат драпировок,  она,  казалось,  увидела  суетные  образы  своей
собственной жизни, своей наготы, своих страстей. Ей  стало  так  больно  при
мысли, что ради объятий "горбуньи" Максим бросил ее, на том самом месте, где
они  любил"  друг  друга,  что  ей  захотелось  сорвать   стебель   тангина,
касавшегося ее щеки, и проглотить ядовитый его сок.  Но  у  нее  не  хватило
мужества, и она неподвижно стояла перед деревцом,  дрожа  в  меховой  шубке,
запахнувшись в нее стыдливым, испуганным движением.
 
VII 
 
     Прошло три месяца. Пасмурным весенним  утром,  когда  в  Париже  бывает
по-зимнему сыро, грязно и сумрачно,  Аристид  Саккар  вышел  из  коляски  на
площади  Шато-д'О  и  направился  вместе  с  четырьмя  мужчинами  в  пролом,
образовавшийся, когда снесли дома для  прокладки  бульвара  принца  Евгения.
Спутники Саккара были членами комиссии, которую жюри по  возмещению  убытков
посылало обследовать и оценить на  месте  недвижимость,  если  владельцы  не
могли поладить мирным путем с ратушей.
     Саккар собирался  повторить  удачный  опыт,  проделанный  им  на  улице
Пепиньер. Для того чтобы имя жены  совершенно  не  фигурировало,  он  прежде
всего придумал продажу пустырей и кафешантана. Ларсоно продал все фиктивному
кредитору. На запродажной значилась колоссальная цифра в три миллиона. Сумма
была чрезмерно высокой, и когда  агент  по  делам  отчуждения  потребовал  с
муниципалитета  от  имени  фиктивного  владельца  эту   сумму   в   качестве
отступного, то комиссия ратуши наотрез отказалась заплатить  больше  двух  с
половиной миллионов, несмотря на потайную работу Мишлена  и  на  ходатайство
Тутен-Лароша и барона Гуро. Саккар ожидал  этой  неудачи;  он  отказался  от
предложения городской ратуши и довел дело до жюри, членом  которого  как  бы
случайно оказался вместе с г-ном де Марейль. Таким образом и случилось,  что
ему и  четырем  его  коллегам  было  поручено  обследовать  собственные  его
участки.
     Саккара  сопровождал  Марейль.  В  числе  остальных  был  врач   -   он
флегматически курил сигару, нимало не интересуясь мусором, через который ему
приходилось  шагать,  -  и  два  промышленника;  один  из   них,   фабрикант

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.