Случайный афоризм
Поэт - властитель вдохновенья. Он должен им повелевать. Иоганн Вольфганг Гёте
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

знает, что он ей не принадлежит, ведь она видела, как он и Рене целовались в
губы. Тогда Рене набросила на плечи меховую шубку, чтобы  не  показаться  на
балу голой, и сошла вниз.
     В маленькой гостиной она лицом к лицу  столкнулась  с  Сидонией.  Желая
всласть насладиться драмой, та поджидала  у  входа  в  оранжерею.  Но  когда
Саккар появился с Максимом и в ответ на быстрый ее шепоток грубо сказал, что
ей, "видно, все приснилось и тут ровно ничего нет",  она  не  знала,  что  и
подумать. Потом угадала истину. Ее желтое лицо побледнело: "Нет, право,  это
уж слишком!" Она  тихонько  приложила  ухо  к  двери  на  лестницу,  надеясь
услышать рыдания Рене наверху.  Когда  молодая  женщина  открыла  дверь,  то
створкой чуть не ударила невестку по лицу.
     - Вы шпионите за мной! - гневно сказала Рене, на что Сидония ответила с
великолепным презрением:
     - Стану я заниматься вашими гадостями!  -  и,  подхватив  свою  хламиду
волшебницы, добавила, удаляясь с величественным  видом:  -  Я  не  виновата,
милочка, что с вами случаются всякие неприятности...  Но  я  не  злопамятна,
слышите? И знайте, что я и сейчас, как прежде, готова заменить вам  мать.  Я
вас жду у себя. Приходите, когда угодно.
     Рене не слушала ее. Она вошла  в  большую  гостиную,  пробилась  сквозь
толпу,  занятую  сложной  фигурой  котильона,  и  даже  не  заметила,  какое
удивление вызвала ее  меховая  шубка.  Посредине  комнаты  дамы  и  мужчины,
перемешавшись, размахивали флажками, а Сафре говорил нараспев:
     - Итак, медам, "Мексиканская война"... Вы изображаете  кусты;  садитесь
на пол и раскиньте платье шаром... Кавалеры, кружитесь  вокруг  кустов...  А
когда я хлопну в ладоши, каждый кавалер должен протанцевать со своим  кустом
вальс.
     Он хлопнул в ладоши. Трубы зазвенели, пары снова понеслись  по  залу  в
вальсе. Фигура имела мало успеха. Две дамы запутались в  юбках  и  не  могли
подняться с ковра.  Г-жа  Даст  объявила,  что  в  "Мексиканской  войне"  ей
понравилось только "делать из своего платья круглый сыр", как в пансионе.
     Войдя в вестибюль, Рене застала там Луизу  с  отцом  и  провожавших  их
Саккара и Максима. Барон Гуро уехал.  Сидония  собиралась  уйти  в  компании
Миньона и Шарье, а г-н Юпель де ла Ну сопровождал г-жу  Мишлен,  за  которой
скромно следовал ее муж. Весь  конец  вечера  префект  усердно  ухаживал  за
хорошенькой брюнеткой. Он уговорил ее провести летом месяц в главном  городе
его префектуры, "где можно увидеть поистине любопытные древности".
     Перед самым уходом у Луизы, которая тайком грызла  нугу,  спрятанную  в
кармане, сделался приступ кашля.
     - Закройся хорошенько, - сказал ей отец.
     Максим бросился завязывать ленты капюшона  ее  бальной  накидки.  Луиза
подняла подбородок, позволила себя закутать. Но когда вошла г-жа Саккар, г-н
де Марейль вернулся, стал  с  ней  прощаться.  Все  постояли,  поговорили  с
минуту. Чтобы объяснить свою бледность и дрожь, Рене сказала, что  ей  стало
холодно, она поднялась к себе в комнату и накинула шубку. В то же время  она
ловила момент, чтобы поговорить с Луизой, которая смотрела на нее с  обычным
спокойным  любопытством.  Пока  мужчины  пожимали  друг  другу  руки,   Рене
нагнулась и шепнула:
     - Вы ведь не выйдете за него, скажите? Это невозможно. Вы же знаете...
     Но девушка прервала ее и, поднявшись на цыпочки, сказала ей на ухо:
     - О, не беспокойтесь, я его увезу... Это ничего не значит, раз мы уедем
в Италию.
     На губах ее, как всегда, блуждала загадочная улыбка порочного  сфинкса.
Рене растерялась. Она ничего не  понимала,  ей  показалось,  что  "горбунья"
смеется  над  нею.  А  когда  Марейли  ушли,  повторив  несколько  раз   "До
воскресенья!", Рене посмотрела с ужасом на мужа, потом на  Максима,  увидела
их спокойные, самодовольные позы и, закрыв лицо руками, убежала в оранжерею.
     В аллеях было пусто. Пышная листва дремала,  на  тяжелой  водной  глади
бассейна медленно распускались  два  бутона  водяной  лилии.  Рене  хотелось
плакать, но от  этой  влажной  жары,  от  знакомого  пряного  запаха  у  нее
сжималось горло, отчаяние душило ее, не прорываясь наружу. Она смотрела себе

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.