Случайный афоризм
Пишущему лучше недоговорить, чем сказать лишнее. Во всяком случае никакой болтовни. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

а на перемене засучила  рукава  и  подогнула  воротник.  Коралловые  бусы  и
браслет показались ей красивее на голой шее и руке. Не с этого  ли  дня  она
начала обнажать свое тело?
     Перед ней развертывалась вся ее жизнь; она вновь переживала  длительное
смятение, затянувшее ее в круговорот золота и плотских наслаждений сперва до
колен, потом по пояс и, наконец, по самые губы; теперь она чувствовала,  что
волны захлестывают ее, перекатываясь через голову, бьют ее  частыми  ударами
по затылку. Как будто отрава разливалась по  всему  телу  тлетворным  соком,
изнуряя его; точно опухоль, росла в сердце постыдная любовь, а мозг туманили
болезненные капризы и животные желания. Этот яд впитали  ступни  ее  ног  из
ковра ее коляски, из других ковров, из всего шелка и бархата, среди  которых
она жила с тех пор, как вышла замуж. И другие шаги заронили, вероятно,  сюда
ядовитые семена, которые взошли в ее крови и переливались теперь в ее венах.
Рене хорошо помнила свое детство. Когда она была маленькой девочкой,  в  ней
говорило лишь любопытство. Даже позже, после совершенного над  нею  насилия,
толкнувшего ее на дурной путь, она хотела избежать позора.  Несомненно,  она
исправилась бы, если бы осталась под крылышком тети Елизаветы, училась бы  у
нее вязать. Пристально вглядываясь в зеркало, чтобы прочесть в нем то мирное
будущее, которое от нее ушло, Рене как будто и  сейчас  еще  слышала  мерное
постукивание длинных деревянных спиц. Но в зеркале отражались  лишь  розовые
ноги и розовые бедра какой-то странной женщины в  розовом  шелку;  вот  этот
тонкий шелк натянутого трико - это ее кожа, да и вся она создана  для  любви
кукол и паяцев. Да, она только кукла, большая кукла,  из  разорванной  груди
которой сыплются опилки. И вот, когда вся жизнь с ее гнусностью прошла перед
глазами Рене, в ней заговорила кровь ее отца, кровь буржуа,  которая  всегда
вскипала в ней в минуту кризиса. Ей, дрожавшей при мысли  об  адских  муках,
следовало бы жить в строгом сумраке дома Беро. Кто же оголил ее?
     Ей показалось, что в голубоватой тени зеркала перед ней  встают  образы
Саккара и Максима. Саккар ухмылялся, стоя на тонких ногах; темный цвет  лица
его напоминал железо, рот от смеха раздвигался, точно  клещи.  Этот  человек
был воплощением воли. Десять лет она  видела  его  в  кузнице,  в  отблесках
раскаленного металла; обожженный, задыхающийся, он наносил  удары,  поднимая
не по силам тяжелый для его рук молот, рискуя расплющить самого себя. Теперь
она понимала его, он  вырастал  в  ее  глазах  благодаря  сверхчеловеческому
усилию, чудовищному плутовству, своей навязчивой идее немедленно  приобрести
огромное состояние. Она помнит, как он преодолевал все препятствия, падал  в
грязь и не терял ни  минуты  на  то,  чтобы  смыть  ее,  только  бы  поспеть
во-время; он даже не давал себе сроку насладиться по дороге,  хватал  золото
на ходу. А за крепкими плечами  отца  возникала  красивая  белокурая  голова
Максима;  на  губах  его  блуждала  безмятежная  улыбка,  он  глядел  своими
прозрачными,  ничего  не  выражавшими  глазами,  которые,  как  у  распутной
женщины, никогда не опускались; от лба  до  затылка  белой  ровной  ниточкой
волосы его разделял пробор. Максим насмехался над отцом,  считая  мещанством
его судорожные старания нажить как можно больше денег, тогда как он, Максим,
тратил их с такой очаровательной беспечностью. Он  жил  на  содержании.  Его
длинные мягкие руки говорили о порочности; женственное тело принимало томные
позы пресыщенной женщины. Во всем его трусливом, безвольном  существе  порок
струился  теплой  водичкой,  в  нем  не  было   и   проблеска   любопытства,
возбуждаемого грехом. Он подчинялся.  Глядя  на  выступавшие  в  зеркале  из
смутного тумана видения, Рене отступила на шаг; она  поняла,  что  была  для
Саккара только ставкой, оборотным  капиталом,  а  случившийся  здесь  Максим
подобрал золотую монету, выпавшую из кармана спекулянта. Она  была  биржевой
ценностью в портфеле мужа; он побуждал ее шить туалеты на одну ночь,  бросал
в объятия любовников на один сезон; он расплавлял ее в огне  своей  кузницы,
пользуясь ею как драгоценным металлом, чтобы позолотить свои железные  руки.
Постепенно отец довел ее до той грани безумия и моральной нищеты,  когда  ей
уже ничего не стоило упасть в объятия сына. Если Максим был хилым  отпрыском
Саккара, то она, Рене, по милости обоих этих мужчин, превратилась в червивый
плод, в грязную яму, которая разъединила их и в которую они оба скатились.
     Теперь она знала - именно они, эти люди, оголили ее.  Саккар  отстегнул

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.