Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Парижские работы, - сказал он, - дали заработок рабочему человеку.
     - Можно еще добавить, - продолжал  г-н  Тутен-Ларош,  -  что  они  дали
мощный толчок финансам и промышленности.
     - Не забудьте также художественную  сторону  дела:  новые  улицы  полны
величия, - добавил г-н Юпель де ла Ну, который чванился своим вкусом.
     - Да, да, прекрасная  работа,  -  пробормотал  г-н  де  Марейль,  чтобы
принять участие в разговоре.
     -  Что  касается  расходов,  -  с  важностью  изрек   депутат   Гафнер,
раскрывавший рот лишь в исключительных случаях, - то наши дети оплатят их, и
это будет вполне справедливо.
     Эти слова он произнес, глядя на г-на Сафре, на  которого  г-жа  Мишлен,
казалось, уже несколько  минут  немного  дулась.  Молодой  секретарь,  желая
показать, что он в курсе разговора, повторил:
     - Совершенно верно, это будет вполне справедливо.
     В кругу важных гостей, занимавших середину стола, каждый высказал  свое
мнение. Начальник отдела, г-н Мишлен, улыбался, качая головой: это было  его
обычной манерой принимать участие в общем разговоре; у него  имелись  особые
улыбки для поклонов, для ответов, для выражения согласия, благодарности, для
прощания - целая коллекция милых улыбок, избавлявших  его  от  необходимости
пользоваться речью; повидимому, он считал, что улыбка красноречивее  слов  и
больше способствует его карьере.
     Еще  одно  лицо  оставалось  немым  -  барон  Гуро,  который   медленно
прожевывал пищу, опустив, точно бык, тяжелые веки. До сих пор он,  казалось,
был поглощен созерцанием  своей  тарелки.  Он  отвечал  на  ухаживание  Рене
довольным ворчанием. И вот, ко  всеобщему  удивлению,  он  поднял  голову  и
произнес, вытирая жирные губы:
     - Я домовладелец; когда я ремонтирую и отделываю одну  из  квартир,  то
набавляю плату жильцу.
     Фраза г-на Гафнера:  "Наши  дети  заплатят",  разбудила  сенатора.  Все
сдержанно захлопали в ладоши, а г-н Сафре воскликнул:
     - Ах, очаровательно,  очаровательно,  я  пошлю  завтра  это  остроумное
замечание в газеты.
     - Вы совершенно правы, господа, мы живем в хорошее  время,  -  произнес
Миньон как бы в заключение, в то  время  как  гости  улыбались,  восхищенные
остроумием барона. - Я знаю людей, наживших изрядное состояние. Да, изволите
ли видеть, кто наживает деньги, тому все кажется прекрасным.
     Последние слова сковали холодом всех этих важных господ. Разговор резко
оборвался, каждый избегал смотреть соседу в глаза. Фраза  каменщика  хватила
их точно обухом по голове. Мишлен, который как раз в это время с восхищением
смотрел на Саккара, сразу перестал улыбаться: он очень  испугался,  что  его
могут хотя бы на миг заподозрить в  желании  применить  слова  подрядчика  к
хозяину дома. Последний бросил взгляд на Сидонию,  которая  снова  завладела
Миньоном: "Вы, значит, любите розовый цвет, сударь?" Потом Саккар  обратился
с длинным комплиментом к  г-же  д'Эспане;  его  смуглое  хитрое  лицо  почти
касалось белоснежного плеча молодой женщины;  она  слушала  его  и,  смеясь,
запрокинула голову.
     Подали десерт. Лакеи быстрее заходили вокруг стола. Произошла  заминка,
пока на скатерти не выросли груды фруктов и сластей.  На  конце  стола,  где
сидел Максим, смех стал звонче; послышался тоненький  голос  Луизы:  "Уверяю
вас, что у Сильвии в роли Дендонетты было голубое атласное платье", а другой
детский  голос  добавил:  "Да,  но  оно  было  отделано  белыми  кружевами".
Становилось жарко. Порозовевшие  лица  словно  расплывались  от  внутреннего
довольства. Два лакея обошли вокруг стола  и  наполнили  бокалы  аликанто  и
токайским.
     С самого начала обеда Рене казалась рассеянной. Она с застывшей улыбкой
исполняла свои обязанности хозяйки дома. Всякий раз, когда на  конце  стола,
где сидели рядом Максим и Луиза, шутившие как  добрые  приятели,  раздавался
смех, она бросала в их сторону сверкающий взгляд. Ей было скучно.  Серьезные
люди надоели ей. Г-жа д'Эспане и г-жа Гафнер с отчаянием смотрели на нее.
     - Скажите, а как выборы на ближайшую сессию? - спросил вдруг  Саккар  у

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.