Случайный афоризм
Чтобы написать произведение нужно уметь читать и слушать. Анна Василиогло
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

он не смущался я, очарованный собой, горделиво улыбаясь, отвечал  на  шутки,
сознавался, что влюблен в  себя,  что  достаточно  исцелился  от  страсти  к
женщинам и предпочитает им свою собственную особу. Смех  раздавался  громче,
группа росла, занимала всю середину зала,  а  от  этого  элегантного  юноши,
утопавшего в шумной сутолоке, среди обнаженных плеч и ярких туалетов,  веяло
чудовищной самовлюбленностью, порочной нежностью бледного цветка.
     Но когда вошла, наконец, Рене, наступила почти полная  тишина.  Молодая
женщина переоделась в новый костюм, полный  такой  оригинальной  прелести  и
притом такой смелый, - что мужчины и дамы, даже привыкшие к ее эксцентричным
выходкам, не могли скрыть в первый момент удивления. Рене оделась таитянкой.
Костюм ее был чрезвычайно примитивен: нежного цвета трико  облекало  всю  ее
фигуру, оставляя открытыми плечи и руки, а накинутая  поверх  него  короткая
муслиновая туника с двумя кружевными  воланами  едва  прикрывала  бедра.  На
голове - венок из полевых цветов, на ногах и запястьях - золотые  обручи.  И
больше ничего. Рене казалась обнаженной. Трико мягко обрисовывало  формы  ее
тела, просвечивавшего сквозь бледную ткань туники; чистые линии этой наготы,
слегка скрытые воланами, выступали сквозь кружева при малейшем движении.  То
была восхитительная дикарка, полная страстной  неги,  едва  окутанная  белой
дымкой морского тумана, под которой угадывалось ее тело.
     Рене вошла быстрыми шагами, щеки ее порозовели.  Селеста  порвала  одно
трико; к счастью, Рене, предвидя такой случай, запаслась вторым. Из-за  этой
помехи она  и  задержалась.  Произведенный  фурор,  казалось,  нисколько  не
интересовал ее. Руки Рене горели, глаза  лихорадочно  блестели.  Однако  она
улыбалась,  краткими  фразами  отвечала  на  комплименты   мужчин,   которые
наперебой расхваливали чистоту ее поз в  живых  картинах.  За  ней  тянулась
вереница поклонников, изумленных и  очарованных  прозрачностью  ее  одеяния.
Когда Рене подошла к группе дам, окружавших Максима, ее встретили  короткими
восклицаниями, а маленькая маркиза,  оглядев  ее  с  головы  до  ног,  нежно
прошептала:
     - Она очаровательно сложена.
     Г-жа  Мишлен,  чей   костюм   восточной   танцовщицы   казался   ужасно
тяжеловесным в  сравнении  с  этим  прозрачным  покровом,  поджала  губы,  а
Сидония, съежившись в своем черном платье чародейки, шепнула ей на ухо:
     - Это верх неприличия, не правда ли, моя красавица?
     -  Да!  Вот  уж  рассердился  бы  господин  Мишлен,  если  бы   я   так
разоблачилась! - проговорила, наконец, хорошенькая брюнетка.
     - И был бы прав, - сказала в заключение комиссионерша.
     Группа важных господ держалась другого мнения. Они восторгались издали.
Г-н  Мишлен,  так  некстати  упомянутый   женой,   млел,   чтобы   доставить
удовольствие г-ну Тутен-Ларошу и  барону  Гуро,  очарованным  Рене.  Саккара
осыпали  комплиментами  по  поводу  безукоризненной  фигуры  его  жены.   Он
благодарил, был весьма растроган. Вечер протекал удачно,  и  не  будь  одной
заботы, мелькавшей у него в глазах всякий раз, как он бросал быстрый  взгляд
на сестру, он казался бы совершенно счастливым.
     - Послушайте, а ведь она никогда не показывала нам так много, - шутливо
оказала Луиза на ухо Максиму, указывая ему глазами на Рене.
     И, спохватившись, добавила с неопределенной улыбкой:
     - По крайней мере, мне.
     Максим тревожно посмотрел на  девушку,  но  она  продолжала  улыбаться,
точно школьник, восхищенный немного рискованной шуткой.
     Начался бал. Эстраду использовали для маленького  оркестра,  в  котором
преобладали медные трубы; рожок и корнет-а-пистоны высокими нотами наполняли
фантастический лес с голубыми деревьями.  Танцы  начались  кадрилью  "Ах,  у
Бастьена  сапоги,  сапоги!",  которой  в  то  время  упивались  в  парижских
кабачках. Дамы танцевали. Польки, вальсы, мазурки чередовались с  кадрилями.
Пары  кружились,  заполняя  длинную  галерею,  подпрыгивали,   когда   вдруг
грохотали трубы, мерно покачивались под убаюкивающее пение скрипок.  Женские
костюмы всех стран и эпох точно волны колыхались в  пестром  хороводе  ярких
тканей. В ритмическом движении мешались, сталкивались краски, то  уносясь  в
дальний угол залы, то внезапно возвращаясь, и  при  каком-то  взмахе  смычка

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.