Случайный афоризм
Перефразируя Ренара: очень известный в прошлом месяце писатель. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

ее, горевшее страстью тело застывало и каменело.  Но  не  простой,  поросшей
мхом скалой становилась она; белые  плечи  и  руки,  белоснежное  платье,  с
которого соскользнули пояс из  листьев  и  голубой  шарф,  превращали  ее  в
мрамор. Поникшая среди широких  складок  атласных  одежд  фигура  напоминала
глыбу паросского мрамора; тело ее застыло, подобно статуе,  живыми  остались
одни лишь глаза, блестящие глаза,  устремленные  на  водяной  цветок,  томно
склонившийся над зеркалом ручья. Казалось, что  все  любовные  лесные  шумы,
протяжные голоса чащ, таинственный трепет листвы,  глубокие  вздохи  высоких
дубов ударялись о мраморное тело нимфы Эхо, и сердце,  истекавшее  кровью  в
каменной  глыбе,  откликалось  многократными  отзвуками,  повторяя  малейшие
жалобы земли и воздуха.
     - Ай, бедненький Максим, как его смешно вырядили! - прошептала Луиза. -
А госпожа Саккар совсем как мертвая.
     - Она вся напудрена, - ответила г-жа Мишлен.
     Кругом слышались такие же недоброжелательные замечания. Третья  картина
не имела успеха первых двух.  Между  тем  именно  эта  трагическая  развязка
вызывала у г-на Юпель де ла Ну восхищение собственным талантом. Он любовался
в ней своей особой точно так же, как его Нарцисс любовался собою  в  полоске
зеркала. Автор вложил в картину много поэтического  и  философского  смысла.
Когда занавес задернулся в последний раз и зрители из вежливости  похлопали,
префект глубоко сожалел, что уступил  чувству  гнева  и  отказался  пояснить
последнюю страницу своей поэмы. Он вздумал тогда дать окружавшим  его  лицам
ключ к тому чудесному, грандиозному или просто  игривому,  что  олицетворяли
прекрасный Нарцисс и нимфа Эхо, пытался даже рассказать, что делали Венера и
Плутос в  глубине  сцены  на  полянке;  но  все  эти  дамы  и  господа,  чей
практический и трезвый ум воспринял грот плоти и грот золота,  нисколько  не
стремились проникнуть в сложный мифологический мир префекта. Только Миньон и
Шарье,  которым   непременно   хотелось   все   узнать,   стали   благодушно
расспрашивать Юпель де ла Ну. Он завладел ими и продержал чуть не два часа в
нише окна, излагая им "Метаморфозы" Овидия.
     Между  тем  министр  собрался  уезжать.  Он  извинился,  что  не  может
дождаться прекрасной г-жи Саккар, чтобы похвалить ее за  изящное  исполнение
роли нимфы Эхо.
     Ругон раза три-четыре прошелся по залу  об  руку  с  братом,  обменялся
рукопожатиями с сановниками,  откланялся  дамам.  Ни  разу  еще  министр  не
компрометировал себя в такой мере ради  Саккара.  Тот  весь  просиял,  когда
брат, уходя, сказал ему во всеуслышание:
     - Завтра утром буду тебя ждать. Приходи ко мне завтракать.
     Начинался бал. Лакеи расставили вдоль стен кресла для дам. Во всю длину
большого зала  от  маленькой  желтой  гостиной  до  эстрады  тянулся  ковер,
огромные пурпурные цветы которого оживали под брызгами  света,  падавшего  с
хрустальных люстр. Становилось жарче,  красные  драпировки  и  обои  бросали
темные отблески на позолоту мебели и плафона. Для открытия бала ждали дам  -
нимфу Эхо, Венеру, Плутоса и остальных; они переодевались.
     Первыми появились маркиза д'Эспане и г-жа Гафнер. Они были  в  костюмах
второй картины, одна в  одеянии  Золота,  другая  -  Серебра.  Их  окружили,
поздравляли, а они рассказывали о пережитом волнении.
     - Я чуть не расхохоталась, когда увидала издали длинный  нос  господина
Тутен-Лароша, - говорила маркиза.
     - А я, кажется, свернула себе шею, - томно протянула белокурая Сюзанна.
- Нет, право, если бы это продолжалось еще  минуту,  я  бы  не  выдержала  и
подняла голову, у меня очень разболелась шея.
     Г-н Юпель де ла Ну, стоя в амбразуре окна,  куда  он  увлек  Миньона  и
Шарье, искоса бросал тревожные взгляды на группу  гостей,  окруживших  обеих
женщин: префект боялся, что они над ним  смеются.  Остальные  нимфы  входили
одна за другой; они переоделись в костюмы, изображавшие  драгоценные  камни.
Г-жа Ванская, одетая Кораллом, имела шумный успех, когда публика  разглядела
вблизи  затейливые  детали  ее  туалета.  Затем  вошел  Максим   во   фраке,
улыбающийся, корректный; толпа  женщин  устремилась  к  нему,  окружила  его
тесным кольцом: дамы подшучивали над его ролью, над его страстью к зеркалам;

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.