Случайный афоризм
Каталог - напоминание о том, что забудешь. (Рамон Гомес де ла Серна)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

тщетно придумывал какую-нибудь удачную, остроумную фразу, которая помогла бы
ему снова войти в милость  к  министру.  Смущение  префекта  росло;  тут  он
заметил г-на Сафре и взял его под руку, уцепившись за  него,  как  за  якорь
спасения. Молодой человек только еще  входил  в  гостиную,  это  была  новая
жертва.
     - Знаете, как остроумно ответила мне маркиза? - спросил префект.
     Но смущение помешало ему пикантно преподнести  шутку.  Он  запутался  в
словах.
     - Я ей говорю: "У вас очаровательный костюм", а она отвечает...
     - "Тот, что под ним, еще лучше", - спокойно добавил Сафре. - Это старо,
мой милый, очень старо.
     Г-н Юпель  де  ла  Ну  сокрушенно  посмотрел  на  него.  Итак,  острота
оказалась  старой,  а   он-то   собирался   комментировать   этот   наивный,
чистосердечный возглас!
     - Да, острота стара, стара, как мир, - продолжал секретарь.  -  Госпожа
д'Эспане уже два раза повторила ее в Тюильри.
     Последний удар сразил префекта. Он махнул рукой на министра и на всех в
зале и направился к эстраде, но в это время на фортепиано заиграли  прелюдию
- печальную мелодию, в которой вибрировали рыдающие ноты;  все  шире  лилась
жалоба, занавес стал раздвигаться. Юпель де ла Ну юркнул  было  за  занавес,
но, услышав легкий лязг колец, возвратился в зал. Он был бледен, вне себя от
гнева и лишь величайшим усилием воли сдерживал  готовые  сорваться  с  языка
ругательства по адресу дам! Они сами приняли позы!  Должно  быть,  маленькая
маркиза подговорила остальных поторопиться с переодеванием,  чтобы  обойтись
без него. Получилось совсем не то, все никуда не годилось!
     Префект отошел на свое место, бурча что-то себе под нос; он смотрел  на
сцену, пожимал плечами, ворчал:
     - Нимфа Эхо лежит слишком близко к краю... а в линии  ноги  прекрасного
Нарцисса нет никакого благородства, никакого...
     Миньон  и  Шарье  подошли  к  г-ну  Юпель  де  ла  Ну,  чтобы  услышать
"объяснение", пытаясь узнать, зачем юноша и молодая девица улеглись на полу.
Но префект ничего не ответил, не желая давать дальнейших пояснений  к  своей
поэме. Подрядчики настаивали.
     - А, мне теперь все равно! Раз дамы обходятся без моей помощи, я умываю
руки!..
     Фортепиано томно рыдало. Сцена представляла поляну,  освещенную,  будто
солнцем,  электрическим  светом,  с  листвой  на  заднем  плане.  Это   была
фантастическая поляна с голубыми деревьями,  огромными  желтыми  и  красными
цветами, поднимавшимися выше дубов. На пригорке из дерна стояли рядом Венера
и Плутос, окруженные нимфами, которые сбежались из соседних  чащ.  Там  были
дочери деревьев, дочери источников, дочери гор; все смеющиеся  нагие  лесные
божества составляли свиту двух олимпийцев. Бог и богиня торжествующе  карали
презревшего их гордеца за его холодность, а нимфы с любопытством и священным
ужасом смотрели на мщение Олимпа. Развязка  драмы  происходила  на  переднем
плане. Прекрасный Нарцисс, лежа у края ручья, струившегося из дальнего  угла
сцены, смотрел на  свое  отражение  в  светлом  зеркале  вод;  для  большего
правдоподобия на дно ручья положили настоящее зеркало.  Но  то  был  уже  не
свободный,  блуждающий  в  лесах  юноша;  смерть  настигла  его   в   минуту
восторженного самосозерцания, смерть сковывала его истомой, а Венера  -  фея
апофеоза, вытянутым перстом обрекала его роковой участи: Нарцисс превращался
в цветок. Тело юноши в облегавшем его атласном костюме вытягивалось, образуя
зеленый гибкий стебель, слегка согнутые ноги как бы врастали в землю, пуская
в нее корни, а грудь,  украшенная  широкими  белыми  атласными  полотнищами,
распускалась чудесным цветком. Белокурые волосы Максима  дополняли  иллюзию:
длинные  локоны,  точно  золотистые  тычинки,  оттеняли  белизну  лепестков.
Зарождавшийся огромный цветок, еще сохранивший человеческий  облик,  склонял
голову к  источнику;  глаза  его  затуманились,  лицо  улыбалось  в  сладком
экстазе, как будто прекрасный  Нарцисс,  умирая,  нашел,  наконец,  в  самой
смерти удовлетворение своего вожделения к самому себе. В нескольких шагах от
него умирала от неутоленного желания нимфа Эхо; почва постепенно  засасывала

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.