Случайный афоризм
Поэтами рождаются, ораторами становятся. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Сейчас же сообщи мне, слышишь?
     И, оборачиваясь то направо, то налево, Саккар рассыпался в комплиментах
перед Луизой и г-жой Мишлен, сравнив одну с гурией Магомета, а другую с юным
фаворитом Генриха III.  Благодаря  провансальскому  говору  вся  его  юркая,
острая фигурка, казалось, пела от восхищения. Когда  он  вернулся  к  группе
сановников, Марейль отвел его в сторону и заговорил о свадьбе их детей.
     - Все остается по-прежнему, брачный контракт будет подписан в следующее
воскресенье.
     - Прекрасно, - ответил Саккар. - Я думаю даже сегодня вечером  объявить
о помолвке нашим друзьям, если вы  не  возражаете...  Я  только  жду  брата,
министра, он обещал притти.
     Новоиспеченный  депутат  был  в  восторге.  В  это   время   послышался
негодующий голос Тутен-Лароша.
     - Да, господа, - говорил он Мишлену и подошедшим к ним подрядчикам, - я
простодушно дал впутать свое имя в подобное дело.
     Заметив приближавшихся Саккара и Марейля, он обратился к ним:
     - Я  рассказал  нашим  друзьям  печальную  историю  "Всеобщей  компании
марокканских портов". Вы слышали, Саккар?
     Саккар и глазом не моргнул. Компания, о которой шла речь, провалилась с
невероятным скандалом. Несколько не в меру  любопытных  акционеров  захотели
узнать, в  каком  положении  находится  постройка  пресловутых  коммерческих
портов на Средиземноморском побережье; судебное  следствие  обнаружило,  что
марокканские порты существуют только на планах  инженеров,  весьма  красивых
планах, висевших на  стенах  конторы  компании.  И  тогда  Тутен-Ларош  стал
кричать громче всех акционеров, возмущался,  требовал,  чтобы  с  его  имени
сняли позорное пятно. Он столько шумел, что правительство, желая успокоить и
восстановить перед общественным  мнением  честь  столь  полезного  человека,
решило  послать  его  в  сенат.  Таким-то  образом  он  выудил   вожделенное
сенаторское кресло в темной афере, которая  чуть  было  не  привела  его  на
скамью подсудимых.
     - Стоит ли думать о таких пустяках, -  возразил  Саккар.  -  Достаточно
сослаться на великое предприятие, созданное  вами:  "Винодельческий  кредит"
победоносно выходил из всяких кризисов.
     - Да, - пробормотал Марейль, - это самый лучший  ответ.  Действительно,
"Винодельческий кредит" только недавно
     выпутался из  больших,  тщательно  скрывавшихся  затруднений.  Один  из
министров, питавший нежность к этому финансовому  учреждению,  державшему  в
своих руках весь  Париж,  предпринял  биржевую  операцию,  невероятно  вздув
акции, и этим великолепнейшим образом воспользовался Тутен-Ларош. Ничто  так
не льстило его тщеславию, как похвалы преуспеянию "Винодельческого кредита".
Обычно он  сам  напрашивался  на  них.  Поблагодарив  взглядом  Марейля,  он
наклонился к барону Гуро и, фамильярно облокотившись на спинку  его  кресла,
спросил:
     - Вам удобно? Не жарко?
     Барон в ответ что-то буркнул.
     - Сдает бедняга, с каждым днем сдает, - добавил Тутен-Ларош вполголоса,
обращаясь к собеседникам. Г-н Мишлен улыбался и умиленно опускал от  времени
до времени ресницы, любуясь своей красной ленточкой. Миньон и  Шарье  грузно
стояли на своих огромных ногах; оба они, казалось, чувствовали себя  гораздо
непринужденнее в черных фраках с тех пор, как стали носить бриллианты.
     Время приближалось к полуночи, общество начинало терять терпение; никто
не  позволил  себе  ворчать,  только  взмахи  вееров  стали  нервнее  и  шум
разговоров усилился.
     Наконец г-н Юпель де ла Ну появился вновь. Он  просунул  было  плечо  в
щель между драпировками занавеса, но вдруг заметил г-жу  д'Эспане,  которая,
наконец, поднялась на эстраду; дамы, занявшие уже места для первой  картины,
только ее и ждали. Префект  повернулся  спиной  к  зрителям  и  заговорил  с
маркизой,  скрытой  занавесом.  Посылая  ей  воздушные  поцелуи,  он  сказал
вполголоса:
     - Поздравляю, маркиза, у вас обворожительный костюм.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.