Случайный афоризм
Для того чтобы быть народным писателем, мало одной любви к родине, - любовь дает только энергию, чувство, а содержания не дает; надобно еще знать хорошо свой народ, сойтись с ним покороче, сродниться. Николай Александрович Островский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Сейчас же сообщи мне, слышишь?
     И, оборачиваясь то направо, то налево, Саккар рассыпался в комплиментах
перед Луизой и г-жой Мишлен, сравнив одну с гурией Магомета, а другую с юным
фаворитом Генриха III.  Благодаря  провансальскому  говору  вся  его  юркая,
острая фигурка, казалось, пела от восхищения. Когда  он  вернулся  к  группе
сановников, Марейль отвел его в сторону и заговорил о свадьбе их детей.
     - Все остается по-прежнему, брачный контракт будет подписан в следующее
воскресенье.
     - Прекрасно, - ответил Саккар. - Я думаю даже сегодня вечером  объявить
о помолвке нашим друзьям, если вы  не  возражаете...  Я  только  жду  брата,
министра, он обещал притти.
     Новоиспеченный  депутат  был  в  восторге.  В  это   время   послышался
негодующий голос Тутен-Лароша.
     - Да, господа, - говорил он Мишлену и подошедшим к ним подрядчикам, - я
простодушно дал впутать свое имя в подобное дело.
     Заметив приближавшихся Саккара и Марейля, он обратился к ним:
     - Я  рассказал  нашим  друзьям  печальную  историю  "Всеобщей  компании
марокканских портов". Вы слышали, Саккар?
     Саккар и глазом не моргнул. Компания, о которой шла речь, провалилась с
невероятным скандалом. Несколько не в меру  любопытных  акционеров  захотели
узнать, в  каком  положении  находится  постройка  пресловутых  коммерческих
портов на Средиземноморском побережье; судебное  следствие  обнаружило,  что
марокканские порты существуют только на планах  инженеров,  весьма  красивых
планах, висевших на  стенах  конторы  компании.  И  тогда  Тутен-Ларош  стал
кричать громче всех акционеров, возмущался,  требовал,  чтобы  с  его  имени
сняли позорное пятно. Он столько шумел, что правительство, желая успокоить и
восстановить перед общественным  мнением  честь  столь  полезного  человека,
решило  послать  его  в  сенат.  Таким-то  образом  он  выудил   вожделенное
сенаторское кресло в темной афере, которая  чуть  было  не  привела  его  на
скамью подсудимых.
     - Стоит ли думать о таких пустяках, -  возразил  Саккар.  -  Достаточно
сослаться на великое предприятие, созданное  вами:  "Винодельческий  кредит"
победоносно выходил из всяких кризисов.
     - Да, - пробормотал Марейль, - это самый лучший  ответ.  Действительно,
"Винодельческий кредит" только недавно
     выпутался из  больших,  тщательно  скрывавшихся  затруднений.  Один  из
министров, питавший нежность к этому финансовому  учреждению,  державшему  в
своих руках весь  Париж,  предпринял  биржевую  операцию,  невероятно  вздув
акции, и этим великолепнейшим образом воспользовался Тутен-Ларош. Ничто  так
не льстило его тщеславию, как похвалы преуспеянию "Винодельческого кредита".
Обычно он  сам  напрашивался  на  них.  Поблагодарив  взглядом  Марейля,  он
наклонился к барону Гуро и, фамильярно облокотившись на спинку  его  кресла,
спросил:
     - Вам удобно? Не жарко?
     Барон в ответ что-то буркнул.
     - Сдает бедняга, с каждым днем сдает, - добавил Тутен-Ларош вполголоса,
обращаясь к собеседникам. Г-н Мишлен улыбался и умиленно опускал от  времени
до времени ресницы, любуясь своей красной ленточкой. Миньон и  Шарье  грузно
стояли на своих огромных ногах; оба они, казалось, чувствовали себя  гораздо
непринужденнее в черных фраках с тех пор, как стали носить бриллианты.
     Время приближалось к полуночи, общество начинало терять терпение; никто
не  позволил  себе  ворчать,  только  взмахи  вееров  стали  нервнее  и  шум
разговоров усилился.
     Наконец г-н Юпель де ла Ну появился вновь. Он  просунул  было  плечо  в
щель между драпировками занавеса, но вдруг заметил г-жу  д'Эспане,  которая,
наконец, поднялась на эстраду; дамы, занявшие уже места для первой  картины,
только ее и ждали. Префект  повернулся  спиной  к  зрителям  и  заговорил  с
маркизой,  скрытой  занавесом.  Посылая  ей  воздушные  поцелуи,  он  сказал
вполголоса:
     - Поздравляю, маркиза, у вас обворожительный костюм.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.