Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - У меня украли инвентарную опись... ту самую, знаете...
     Тут он рассказал, что один из его служащих, негодяй, которому место  на
каторге, выкрал у него уйму бумаг и  среди  них  -  знаменитую  опись.  Хуже
всего, что вор прекрасно понимает,  какую  пользу  можно  извлечь  из  этого
документа, и запросил за него сто тысяч франков.
     Саккар задумался. История была сшита белыми нитками  и  притом  слишком
грубо. Невидимому, Ларсоно, по существу, было все  равно,  поверят  ему  или
нет. Он просто искал повода, как бы дать понять Саккару, что хочет сто тысяч
франков за щароннское  дело  и  даже  согласен  при  этих  условиях  вернуть
компрометирующие Саккара бумаги. Цена показалась Саккару слишком высокой. Он
охотно поделился бы со своим бывшим коллегой, но его взбесила  эта  ловушка,
тщеславное желание компаньона надуть его. С другой стороны, он встревожился,
зная, что за птица Ларсоно.  Саккар  прекрасно  понимал,  что  тот  способен
отнести документы его брату министру, который, несомненно, заплатит за  них,
чтобы избежать скандала.
     - Черт возьми, - тихо  проговорил  он,  садясь  в  кресло,  -  скверная
история!.. А нельзя ли увидеть этого мерзавца?
     - Я могу за ним послать, - ответил Ларсоно. - Он живет рядом, на  улице
Жана Лантье.
     Не прошло и десяти  минут,  как  в  контору  тихо  вошел,  стараясь  не
скрипнуть  дверью,  молодой  человек   небольшого   роста,   косоглазый,   с
веснушчатым лицом и светлыми волосами. Он был одет  в  чересчур  просторный,
сильно поношенный черный сюртук. Он  держался  на  почтительном  расстоянии,
искоса и спокойно разглядывая Саккара. Ларсоно, назвавший молодого  человека
Баптистеном, подверг его допросу, на который тот, нимало не смущаясь,  давал
односложные ответы и невозмутимо выслушивал эпитеты: вор, злодей,  мошенник,
какие патрон считал нужным прибавлять к каждому своему вопросу.
     Саккар восхищался хладнокровием молодого  человека.  Был  даже  момент,
когда Ларсоно вскочил с кресла, как будто намеревался  прибить  несчастного;
тот только отступил на шаг и еще смиреннее скосил глаза.
     - Ну хорошо, оставьте его, - сказал финансист. - Итак, молодой человек,
вы желаете получить за документы сто тысяч франков?
     - Да, сто тысяч франков, - ответил Баптиетен.
     Он вышел. Ларсоно, казалось, не мог успокоиться.
     - А? Каков негодяй! - бормотал он. -  Заметили,  какие  у  него  лживые
глаза? С виду тихоня, а такие  молодчики  способны  из-за  двадцати  франков
зарезать человека.
     Саккар прервал его:
     - Э! Не так уж он страшен: я думаю, с ним можно  поладить...  А  вот  у
меня дело, пожалуй, посерьезнее. Вы были правы, что спасались моей жены, мой
друг. Вообразите, она собирается продать свою  часть  владения  Гафнеру,  ей
нужны деньги. Видно, Рене надоумила ее приятельница Сюзанна.
     Ларсоно перестал причитать:  он  слушал,  слегка  побледнев,  поправляя
сбившийся во время приступа гнева воротничок.
     - Эта передача прав, - продолжал Саккар, - разбивает все наши  надежды.
Если Гафнер войдет к вам в компанию, то пострадают не только наши барыши:  я
страшно боюсь, что он поставит нас в  крайне  неприятное  положение  -  этот
педант будет совать нос во все счета.
     Ларсоно принялся взволнованно ходить  по  ковру,  скрипя  лакированными
ботинками.
     - Видите, в какое попадаешь положение, когда оказываешь людям услугу!..
Я, милый мой, на вашем месте ни за что не разрешил  бы  своей  жене  сделать
такую глупость. Я бы просто прибил ее.
     - Ах, мой друг!.. - произнес финансист, тонко улыбаясь. - Я имею так же
мало влияния на свою жену, как вы на эту каналью Баптистена.
     Ларсоно круто остановился перед Саккаром, который, продолжая улыбаться,
пристально глядел на него. Потом он снова принялся ходить взад и вперед,  но
медленным и размеренным шагом. Он подошел к зеркалу, поправил галстук, снова
прошелся, принимая обычный изящный вид. И вдруг позвал:
     - Баптиетен!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.