Случайный афоризм
Большая библиотека скорее рассеивает, чем получает читателя.Гораздо лучше ограничиться несколькими авторами, чем необдуманно читать многих. (Сенека Луций Анней (Младший))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

приняла бы его, это было бы гнусно.
     - Так кто же?
     Он сильнее сжал ей кисти рук. Несчастная женщина боролась еще несколько
мгновений.
     - О, Максим, если бы ты знал!.. Нет, я не могу сказать...  И,  наконец,
сломленная,  уничтоженная,  она  тихо  пролепетала,  с  ужасом  взглянув  на
освещенное окно:
     - Это господин де Сафре.
     Максим,  увлеченный  жестокой   игрой,   страшно   побледнел,   услышав
признание, которого так настойчиво добивался. Неожиданная боль,  пронизавшая
его при звуке этого мужского имени, взбесила его. Он с силой отшвырнул  руки
Рене и, пригнувшись к ней, сказал сквозь стиснутые зубы:
     - Знаешь, я тебе скажу, кто ты!..
     И бросив ей в лицо площадное слово, повернулся и пошел к двери;  рыдая,
она бросилась к нему,  обняла  его,  стала  шептать  нежные  слова,  просила
прощения, клялась в вечной любви, говорила, что утром все  объяснит.  Максим
вырвался из ее объятий и, сильно хлопнув дверью оранжереи, ответил:
     - Нет, кончено! С меня довольно.
     Рене была подавлена; она смотрела ему вслед, когда он шел через сад,  и
ей казалось, что деревья оранжереи кружатся вокруг нее. Потом  она  медленно
побрела, волоча босые ноги по песку аллеи, и поднялась на  ступени  крыльца;
ее тело посинело от холода, она казалась еще более трагичной в  беспорядочно
обвисших на ней кружевах. На вопросы поджидавшего наверху мужа она ответила,
что вспомнила место, где обронила  утром  записную  книжку,  и  захотела  ее
найти. А когда она легла в постель, ею овладело безмерное  отчаяние:  только
теперь ей пришло в  голову,  что  надо  было  сказать  Максиму,  будто  муж,
вернувшись с ней вместе домой,  вошел  в  ее  спальню,  чтобы  поговорить  о
домашних делах.
     На другой день Саккар решил ускорить  развязку  шароннской  спекуляции.
Теперь жена принадлежала ему - он чувствовал, что держит ее в  своих  руках,
инертную, кроткую, безвольную. С другой стороны, правительство  должно  было
утвердить проект бульвара принца Евгения, и следовало обобрать Рене  еще  до
того, как слух об отчуждениях станет общим достоянием. Все это  дело  Саккар
проводил любовно, как истый художник; с благоговением  следил  за  тем,  как
созревает его замысел, расставлял ловушки с изощренной  ловкостью  охотника,
который хочет  щегольнуть  умением  заманить  дичь.  Он  попросту  испытывал
радость искусного игрока, радость человека,  которому  доставляют  особенное
наслаждение украденные барыши; он хотел приобрести земельные участки Шаронны
чуть не даром, а потом,  торжествуя  победу,  подарить  жене  на  сто  тысяч
бриллиантов. Самые простые деловые  операции  осложнялись,  .превращались  в
мрачные драмы, как только он прикасался к ним: он  увлекался,  он  избил  бы
родного  отца  из-за  пятифранковой  монеты.  А  выиграв,  он  щедрой  рукой
расшвыривал золото.
     Но прежде чем получить от Рене право располагать  ее  долей  имущества,
Саккар предусмотрительно решил выведать намерения  Ларсоно,  предчувствуя  с
его стороны шантаж.
     Инстинкт сослужил ему службу, спас его на  этот  раз.  Агент  по  делам
отчуждения, в свою очередь, решил, что плод уже созрел и можно его  сорвать.
Когда Саккар вошел в кабинет Ларсоно на улице  Риволи,  тот,  казалось,  был
взволнован и обнаруживал признаки сильнейшего отчаяния.
     - Ах, мой друг, - пробормотал он, схватив руки Саккара, - мы пропали...
Я хотел бежать к вам, чтобы посоветоваться, как нам выйти из этого  ужасного
положения...
     Он ломал себе руки и пытался всхлипнуть, но Саккар заметил,  что  в  ту
минуту, как он входил, Ларсоно безукоризненным почерком  подписывал  письма.
Он спокойно посмотрел на агента и спросил:
     - Гм! Что же случилось?
     Но тот не сразу ответил; он бросился в кресло перед  письменным  столом
и, положив локти на бювар, взявшись руками за голову, страдальчески качал ею
из стороны в сторону. Наконец сказал сдавленным голосом:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.