Случайный афоризм
После каждого "последнего крика" литературы я обычно ожидаю ее последнего вздоха. Станислав Ежи Лец
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

у нее появились какие-то тайные радости, он долго не мог  проследить,  каким
образом его жертва ускользнула от него.
     Сильвер также был глубоко счастлив. Ежедневные встречи с Мьеттой давали
ему пищу для размышлений в унылые часы, которые он проводил  дома.  Вся  его
одинокая жизнь, долгие молчаливые вечера наедине с  тетей  Дидой  освещались
воспоминанием об утреннем  свидании,  которое  он  старался  восстановить  в
мельчайших подробностях. Он был  переполнен  своим  чувством  и  еще  больше
замкнулся в монашеской жизни,  которую  они  вели  с  бабушкой.  Сильвер  по
природе любил укромные уголки, уединение, где он мог мирно жить, погруженный
в свои мысли. В ту пору он жадно проглатывал все случайные книги, какие  ему
удавалось разыскивать  у  старьевщиков  предместья,  и  это  самообразование
привело его к своеобразной и возвышенной  социальной  религии.  Хаотическое,
плохо усвоенное чтение, лишенное твердого фундамента, рисовало ему жизнь,  и
особенно женщин, в свете суетности и чувственных страстей, и  это  могло  бы
смутить его ум, если бы сердце оставалось неудовлетворенным.
     Но вот явилась Мьетта, и Сильвер принял ее сначала как друга,  а  потом
как радость и цель всей своей жизни. Вечером, удалившись в  свою  каморку  и
повесив лампу у изголовья кровати, Сильвер обретал Мьетту на каждой странице
ветхого, запыленного томика, который он выхватывал наугад с  книжной  полки,
висевшей у него над головой, и читал с благоговением.
     Когда в книге шла речь о прекрасной добродетельной девушке,  он  тотчас
же придавал ей черты  своей  возлюбленной.  И  сам  он  принимал  участие  в
действии. Если он читал роман, то в конце женился на Мьетте  или  же  умирал
вместе  с  нею.  Если  же  это  была  политическая  статья  или  трактат  по
политической экономии,  -  которые  он  предпочитал  романам,  по  странному
тяготению полуобразованных людей к серьезному чтению, - ему все же удавалось
приобщить ее и к этой сухой материи,  зачастую  непонятной  ему  самому:  он
воображал, что воспитывает в себе сердце, развивает способность любить, имея
в виду время, когда они поженятся. Не было таких пустых бредней,  в  которых
не  участвовала  бы  Мьетта.  Эта  невинная   нежность   защитила   его   от
растлевающего влияния непристойных сказок XVIII века, случайно попавших  ему
в руки. Но Сильвер предпочитал всему  гуманитарные  утопии,  изобретаемые  в
наши дни великими умами,  увлеченными  химерой  всеобщего  счастья.  Сильвер
погружался в них вместе с Мьеттой; без нее он не мыслил себе ни  уничтожения
пауперизма,  ни   окончательного   торжества   революции.   То   были   ночи
лихорадочного чтения, когда его напряженная мысль  не  могла  оторваться  от
книги, которую он то бросал, то снова брал в руки; ночи, полные  сладостного
волнения, которым он опьянялся до зари, как запретным вином; ему становилось
тесно в узкой каморке, глаза резало от желтого, мигающего света лампы, но он
добровольно отдавался во власть жгучей бессонницы,  созидая  проекты  нового
общества, нелепые  и  наивно  благородные,  где  народы  преклонялись  перед
идеальной  женщиной,  воплощенной  в  образе   Мьетты.   У   Сильвера   было
наследственное  предрасположение  к  фанатической  вере  в  утопии.  Нервное
расстройство бабушки у него  преобразилось  в  постоянное  воодушевление,  в
стремление  ко  всему  возвышенному  и  недостижимому.  Одинокое  детство  и
случайное, полученное  урывками  образование  способствовали  развитию  этих
природных склонностей. Но Сильвер еще  не  достиг  того  возраста,  когда  в
человеческом мозгу прочно укореняется навязчивая идея. Утром, освежив голову
холодной водой, он забывал свои безумные мечты, полные простодушной  веры  и
невыразимой нежности. Он снова превращался в ребенка и мчался  к  колодцу  с
одной мыслью - увидеть улыбку своей возлюбленной, вместе с  нею  насладиться
радостью сияющего  утра.  Случалось,  что  Сильвер,  захваченный  мечтами  о
будущем, или просто поддавшись внезапному порыву, бросался  к  тете  Диде  и
целовал ее в обе щеки, а старуха смотрела ему в  глаза,  обеспокоенная  тем,
что они такие ясные и светятся знакомым ей счастьем.
     Между  тем  Мьетте  и  Сильверу  наскучило  созерцать  свои  тени.  Они
пресытились своей игрушкой и мечтали о более полных радостях, каких  не  мог
доставить колодец. Им хотелось чего-то более  осязаемого,  хотелось  глядеть
друг другу в лицо, бегать вдвоем  по  полям,  возвращаться  домой  усталыми,
обнявшись и тесно прильнув друг  к  другу,  чтобы  глубже  чувствовать  свою

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.