Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

наваливает на меня работу. Он сделал из меня батрачку, и правильно поступил.
Еще неизвестно, что бы из меня вышло. Знаешь, Сильвер, я иногда  думаю,  что
на мне лежит проклятие... Лучше бы умереть... Я все думаю о нем... ты знаешь
о ком...
     Рыдания прервали ее голос. Сильвер почти резко остановил ее:
     - Перестань, ты же мне обещала больше не думать об этом. Твоей вины тут
нет.
     Потом добавил уже мягче:
     - Ведь мы с тобой любим друг друга? Когда поженимся, все пройдет.
     - Я знаю, - прошептала Мьетта, - ты добрый, ты хочешь меня  поддержать.
Но что поделаешь? Я чего-то боюсь, а иногда все во мне  кипит,  словно  меня
обидели, и я становлюсь злой. Ведь я от тебя ничего не скрываю.  Всякий  раз
как меня попрекают отцом, я чувствую,  что  горю,  точно  в  огне.  А  когда
мальчишки кричат мне вслед: "Эй, ты, Шантегрейль!" - я выхожу из себя. Я  бы
их растерзала.
     Она мрачно замолчала, потом добавила:
     - Ты мужчина, ты будешь стрелять из ружья... Тебе хорошо.
     Сильвер дал ей высказаться. Пройдя несколько шагов, он грустно заметил:
     - Ты не права, Мьетта, нехорошо, что ты сердишься. Не надо  возмущаться
против того, что справедливо. Я ведь иду сражаться за наши  права,  за  всех
нас, я не мстить иду.
     - Все равно, - продолжала Мьетта, - я бы хотела быть мужчиной, стрелять
из ружья. Право, мне стало бы легче.
     Сильвер молчал, и она почувствовала, что  он  недоволен.  Весь  ее  пыл
погас. Она робко прошептала:
     - Не сердись. Мне горько, что ты уходишь, оттого и лезут в голову такие
мысли. Я знаю, ты прав. Мне надо смириться.
     Она заплакала. Растроганный Сильвер взял ее руки и поцеловал их.
     - Послушай, - сказал он нежно, -  ты  то  сердишься,  то  плачешь,  как
маленькая. Будь умницей. Я не браню тебя... Я просто хочу, чтобы  тебе  было
лучше, а ведь это во многом зависит от тебя.
     Воспоминание  о  драме,  о  которой  Мьетта  говорила  с  такой  болью,
опечалило влюбленных. Несколько минут они шли, опустив голову, взволнованные
своими мыслями.
     - Что же, ты думаешь, я  много  счастливей  тебя?  -  спросил  Сильвер,
невольно возвращаясь к разговору. - Что бы сталось со мной, если бы  бабушка
не взяла меня и не воспитала? Только дядя Антуан, такой же рабочий,  как  я,
говорил со мною и научил меня любить республику, а все  другие  родственники
боятся, как бы не запачкаться, когда я прохожу мимо.
     Разгорячившись, он остановился посреди дороги, удерживая Мьетту.
     - Видит бог, - продолжал он, - во мне нет ни зависти, ни ненависти.  Но
если мы победим, я этим важным господам все выскажу. Дядя  Антуан  немало  о
них знает. Вот увидишь, дай только вернуться. Мы все будем жить счастливо  и
свободно.
     Мьетта тихонько потянула его, и они продолжали путь.
     - Как ты ее любишь, свою республику! - сказала она как бы  в  шутку.  -
Наверное, больше, чем меня.
     Она  смеялась,  но  в  ее  смехе  чувствовалась  горечь.  Вероятно,  ей
казалось, что Сильвер слишком легко расстается с ней, отправляясь  в  поход.
Но юноша серьезно ответил:
     - Ты моя жена. Тебе я отдал сердце. А республику я  люблю,  потому  что
люблю тебя. Когда мы поженимся, нам нужно будет очень много счастья.  И  вот
за этим счастьем я и пойду завтра утром... Ведь ты же сама не хочешь,  чтобы
я остался?
     - Нет, нет!  -  горячо  воскликнула  девушка.  -  Мужчина  должен  быть
сильным. Как прекрасно быть храбрым! Не  сердись,  что  я  завидую.  Мне  бы
хотелось быть такой же сильной, как ты. Тогда ты любил бы меня  еще  больше,
правда?
     И помолчав, она воскликнула с прелестной живостью и простодушием: -  Ну
и расцелую же я тебя, когда ты вернешься!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.