Случайный афоризм
Писателю отказано в "подлинности". Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Сильвер был потрясен, он обнял ее, пытался успокоить.
     - Ведь я же тебя люблю, -  шептал  он,  -  я  твой  брат.  Что  же  тут
грешного? Мы поцеловались, потому что нам было  холодно.  Мы  же  целовались
каждый вечер, когда прощались.
     - Совсем не так, как сейчас, - тихо-тихо ответила Мьетта. - Знаешь что,
не нужно больше так делать. Наверно, это грех, потому что мне  стало  как-то
совсем не по себе. Теперь мужчины будут смеяться надо мной, а  я  не  посмею
ничего сказать, потому что они ведь правы...
     Сильвер  молчал,  не  зная,  какими  словами  успокоить  растревоженное
воображение  этой  тринадцатилетней  девочки,  дрожащей,  испуганной  первым
любовным поцелуем.
     Он нежно прижал ее к себе, чувствуя, что она утешится, если вернется  к
теплой неге объятия. Но Мьетта оттолкнула его.
     - Знаешь что, давай уйдем, совсем уйдем отсюда! Я не могу  вернуться  в
Плассан; дядя изобьет меня, все будут на меня пальцами показывать...
     Вдруг ее охватило отчаяние.
     - Нет, нет, на мне проклятие, я не хочу, чтобы ты ушел со мной и бросил
тетю Диду! Оставь меня, брось меня где-нибудь на дороге!
     - Мьетта, Мьетта! - взмолился Сильвер. - Что ты говоришь!
     - Нет, нет, я освобожу тебя! Подумай сам, меня выгнали, как потаскушку.
Если мы вернемся вместе, тебе придется каждый день драться из-за меня.  Нет,
я не хочу!
     Сильвер поцеловал ее в губы, шепнув:
     - Ты будешь моей женой. Никто не посмеет тебя обидеть.
     Она слабо вскрикнула:
     - Нет, нет, не целуй меня так, мне больно!
     И, помолчав немного, добавила:
     - Ты сам знаешь, что я не  могу  стать  твоей  женой.  Мы  еще  слишком
молоды. Придется ждать,  а  я  тем  временем  умру  со  стыда.  Напрасно  ты
возмущаешься, все равно тебе придется бросить меня где-нибудь.
     Тут Сильвер не  выдержал  и  разрыдался  тем  сухим  мужским  рыданием,
которое надрывает душу. Мьетта испугалась; бедный мальчик весь трясся  в  ее
объятиях, и она целовала его в лицо, позабыв о  том,  что  поцелуи  обжигают
губы. Она сама виновата. Она - дурочка - не смогла вынести сладкой боли  его
ласки. С чего это на нее напали грустные мысли, когда Сильвер  поцеловал  ее
так, как еще не целовал никогда? И она прижимала его к своей груди,  умоляла
простить ее за то, что она его огорчила. Они плакали,  обхватив  друг  друга
дрожащими руками, и от их слез темная декабрьская ночь казалась еще мрачнее.
А вдали неумолчно, задыхаясь, рыдали колокола...
     - Нет, лучше  умереть,  -  повторял  Сильвер  среди  рыданий,  -  лучше
умереть!
     - Не плачь, прости меня, - лепетала Мьетта. - Ведь  я  сильная,  я  все
сделаю, что ты захочешь.
     Сильвер вытер слезы и сказал:
     - Ты права, нам нельзя возвращаться  в  Плассан.  Но  сейчас  не  время
падать духом. Если  мы  победим,  я  захвачу  тетю  Диду,  и  мы  все  уедем
далеко-далеко. А если не победим...
     Он остановился.
     - А если не победим?.. - тихо повторила Мьетта.
     - Тогда, что бог даст,  -  еще  тише  сказал  Сильзер.  -  Тогда  меня,
наверно, уже не будет в живых, и тебе придется утешать  несчастную  старуху.
Так будет лучше.
     - Правда, - прошептала Мьетта. - Лучше уж умереть. Этот призыв к смерти
заставил их еще теснее прижаться друг к другу. Мьетта твердо решила  умереть
вместе с Сильвером. Он говорил только о себе, но она чувствовала, что  он  с
радостью уведет ее с собой в  могилу;  там  они  смогут  любить  друг  друга
свободнее, чем при солнечном свете. Тетя Дида  тоже  умрет  и  соединится  с
ними. Эта жажда неземных наслаждений была у Мьетты как бы  предчувствием,  и
скорбные голоса колоколов, казалось, обещали ей, что небо скоро исполнит  ее
желание. "Умереть! умереть!" - колокола повторяли это  слово  все  громче  и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.