Случайный афоризм
Когда писатель глубоко чувствует свою кровную связь с народом - это дает красоту и силу ему. Максим Горький
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

слабоумия,  как  эта  постоянная  неудовлетворенность,  которая,  не  находя
исхода, медленно, упорно подтачивала ее, разрушая ее организм.
     Но иногда у этой живой покойницы, у этой старой, несчастной женщины,  в
которой, казалось, не оставалось ни кровинки, бывали нервные припадки: тогда
по  ней  словно  пробегали,  гальванизировали  ее   электрические   разряды,
возвращая на час мучительно напряженную  жизнь.  Аделаида  долго  лежала  на
кровати, оцепеневшая, с открытыми глазами; потом у нее начиналась икота,  ее
трясло,  и  она  начинала  биться  с  чудовищной  силой  истеричек,  которых
приходится связывать, чтобы они не разбили себе голову о стены. Эти возвраты
былых порывов,  эти  внезапные  приступы  мучительно  сотрясали  ее  жалкое,
изнуренное тело. Казалось, страстная, бурная молодость постыдно возрождается
в холодном теле семидесятилетней старухи. Когда Аделаида  поднималась  после
припадка, одуревшая, еле держась на ногах, у  нее  бывал  такой  растерянный
вид, что кумушки предместья говорили: "Сумасшедшая старуха опять напилась".
     Детская  улыбка  маленького  Сильвера,  как  последний,  бледный   луч,
согревала ее застывшее тело. Аделаида взяла ребенка, потому  что  устала  от
одиночества, боялась умереть одна  во  время  припадка.  Малыш,  вертевшийся
вокруг нее, казалось, защищал ее от смерти. Не изменяя своему  молчанию,  не
смягчая своих автоматических движений, она  горячо  и  нежно  привязалась  к
ребенку. Неподвижная, безмолвная, она  часами  следила,  как  он  играет,  и
наслаждалась невыносимым гамом, которым он наполнял старый домик. Эта могила
сотрясалась от шума, когда  Сильвер  скакал  по  комнате  верхом  на  метле,
ушибался о двери,  плакал,  кричал.  Он  возвращал  Аделаиду  к  жизни;  она
ухаживала за ним с какой-то трогательной неумелостью. В молодости  любовница
в ней была сильнее матери, зато теперь  она  испытывала  радостное  умиление
молодой  матери,  умывая,  одевая,  беспрестанно  лелея  хрупкое   маленькое
существо. Это была последняя вспышка любви,  последняя  смягченная  страсть,
которую небо послало женщине, умирающей от потребности любить,  трогательная
агония сердца, всю жизнь сжигаемого чувственными желаниями  и  угасающего  в
привязанности к ребенку.
     В Аделаиде сохранилось слишком мало жизни для  восхищенной,  говорливой
нежности, свойственной толстым добродушным  бабушкам.  Она  обожала  сиротку
скрыто, застенчиво, как юная девушка, не  умея  проявить  ласку.  Порой  она
брала ребенка на руки и подолгу смотрела на него своими бесцветными глазами.
А когда он, испуганный ее бледным, застывшим лицом, принимался плакать,  она
и сама пугалась того, что натворила, и быстро опускала его на пол,  даже  не
поцеловав. Может быть, она находила в нем отдаленное сходство с  браконьером
Маккаром.
     Сильвер рос один и никого не видел, кроме Аделаиды. По  детски  ласково
он называл ее "тетя Дида", и это имя осталось за старухой: в Провансе  слово
"тетя" употребляется просто как приветливое обращение. Ребенок  испытывал  к
бабушке странную нежность с примесью  почтительного  страха.  Когда  он  был
совсем маленький и с ней случались припадки, он убегал плача, испуганный  ее
искаженными чертами; после припадка  он  робко  возвращался,  готовый  снова
пуститься в бегство, как будто несчастная старуха способна была ударить его.
Позднее, когда ему уже было лет двенадцать, он мужественно оставался с  ней,
следил, чтобы она не свалилась с кровати и не ушиблась. Он  просиживал  ночи
напролет, крепко обняв ее, сдерживая судороги, сводившие ей руки и  ноги.  В
промежутках между приступами он с глубокой  жалостью  глядел  на  искаженное
лицо, на тощее тело, которое юбки облепляли как саван. Эта скрытая  от  всех
драма  повторялась  каждый  месяц,  -  неподвижная,  как  труп,  старуха   и
склоненный над ней ребенок, молча ожидающий возвращения жизни,  представляли
в полумраке жалкой лачуги странную картину глубокого отчаяния и  надрывающей
сердце доброты. Придя в себя, тетя  Дида  с  трудом  поднималась,  оправляла
платье и начинала хлопотать по хозяйству, ни о чем  не  спрашивая  Сильвера;
она ничего не помнила,  и  ребенок  с  инстинктивной  осторожностью  избегал
малейшего намека на происшедшее. Эти постоянные припадки  глубоко  привязали
внука к бабушке. Она обожала его без многословных излияний, его любовь к ней
также была скрытной и стыдливой. Мальчик был благодарен ей за  то,  что  она
приютила и воспитала его; бабка  казалась  ему  необычайным,  страдающим  от

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.