Случайный афоризм
Главным достоинством писателя является знание того, чего писать не нужно. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

шли хорошо. Антуана приняли очень холодно, и он поспешил уехать обратно.  Но
перед отъездом ему захотелось отомстить за  скрытое  презрение,  которое  он
прочел в глазах Муре; ему показалось, что сестра бледна и плохо выглядит,  и
он со злобной жестокостью сказал мужу на прощанье:
     - Берегите сестру, она всегда  была  слабенькой.  По-моему,  она  очень
изменилась. Смотрите, как бы вам не потерять ее...
     Слезы навернулись на глаза у Муре, и Антуан понял,  что  он  задел  его
больное место. Так ему и надо, - эти ремесленники слишком носятся  со  своим
счастьем.
     Вернувшись домой и окончательно убедившись, что он связан  по  рукам  и
ногам, Антуан стал держаться еще более вызывающе. Целый месяц он шатался  по
улицам, рассказывая о своих делах первому  встречному.  Если  ему  удавалось
выманить у матери франк, он спешил пролить его в кабаке; там он кричал,  что
его брат мошенник, но что од скоро ему покажет. Братская  приязнь,  роднящая
всех пьяниц, обеспечивала ему в кабаках общее сочувствие; все подонки города
были на его стороне; они дружно  осыпали  бранью  мерзавца  Ругона,  который
отнял кусок хлеба у такого бравого солдата.  Обычно  собрание  заканчивалось
беспощадным  осуждением  всех  богачей.  Антуан  изощрялся   в   мстительных
выходках; он продолжал щеголять в кепи, форменных брюках и бархатной куртке,
хотя мать и предлагала купить ему приличный  костюм.  Он  бравировал  своими
лохмотьями, он выставлял их напоказ по воскресеньям на проспекте Совер.
     Ему доставляло утонченное наслаждение по нескольку раз в день проходить
перед лавкою Пьера. Он растягивал пальцами дыры в своей куртке, он  замедлял
шаг, останавливался, заводил разговоры у самых дверей лавки, чтобы как можно
Дольше задержаться на  улице.  Обычно  он  приводил  с  собой  какого-нибудь
пьянчужку, приятеля, чтобы  тот  подавал  ему  реплики;  Антуан  громогласно
повествовал о похищении пятидесяти тысяч франков, сопровождая  свой  рассказ
бранью и угрозами, стараясь, чтобы слышала вся улита,  чтобы  каждое  грубое
слово долетало по назначению, в самую глубину лавки.
     - Кончится тем, - говорила удрученная Фелисите, - что он начнет просить
милостыню под нашими окнами.
     По природе тщеславная, она жестоко страдала от  этих  скандалов.  Порой
она даже раскаивалась в том, что вышла  за  Ругона,  -  уж  слишком  у  него
отвратительная семья. Она отдала бы все на свете, лишь  бы  Антуан  перестал
разгуливать в лохмотьях. Но  Пьер,  которого  поведение  брата  приводило  в
бешенство, не желал слышать его  имени.  Когда  жена  уговаривала  его  дать
Антуану немного денег, чтобы положить этому конец,  он  выходил  из  себя  и
кричал:
     - Ни за что! Ни гроша! Пусть подыхает!
     Но наконец и он признал, что поведение Антуана становится  невыносимым.
Однажды Фелисите, решив во что бы то ни стало развязаться с  ним,  окликнула
"этого человека", как она с презрительной гримасой называла  Антуана.  "Этот
человек" как раз в тот момент честил ее мошенницей,  стоя  посреди  улицы  с
приятелем, еще более оборванным, чем он сам. Оба были навеселе.
     - Идем, что ли, слышишь, зовут! -  нагло  сказал  Антуан,  обращаясь  к
приятелю.
     Фелисите попятилась:
     - Мы хотели поговорить с вами с глазу на глаз, - пробормотала она.
     - Ничего, - возразил Антуан. - Мой  приятель  славный  малый,  при  нем
можно говорить. Он будет моим свидетелем.
     Свидетель грузно опустился на стул. Он не  снял  шапки  и  озирался  по
сторонам  с  бессмысленной  улыбкой  пьяницы  и  грубияна,  сознающего  свою
наглость. Сконфуженная Фелисите встала перед дверями лавки, чтобы с улицы не
видно было, какие у нее гости. К счастью,  на  помощь  подоспел  муж.  Между
братьями разгорелась ссора. Антуан заплетающимся языком двадцать раз  подряд
повторял свои жалобы, пересыпая их ругательствами. Он  даже  расплакался,  и
его  волнение  чуть  не  заразило  приятеля.  Пьер   защищался   с   большим
достоинством.
     - Я вижу, - заявил он наконец, - что вы в самом деле несчастны,  и  мне
вас жалко. И хотя вы жестоко оскорбили меня, я не могу забыть, что  мы  дети

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.