Случайный афоризм
Когда пишешь, все, что знаешь, забывается... Мирче Элиаде
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

брата! Да ведь он слепо следовал бы его советам! И только сейчас,  случайно,
он узнает, что брат уверен в успехе государственного переворота.  Аристид  и
сам,  впрочем,  отчасти  это  предчувствовал,  но  не  прислушался  к  своим
предчувствиям из-за болвана супрефекта. Больше всего  Аристид  негодовал  на
отца; он считал, что Пьер достаточно глуп, чтобы быть  легитимистом,  а  тот
вдруг в нужный момент оказался на стороне Бонапарта.
     - Сколько я наделал глупостей по их милости! - бормотал он на  бегу.  -
Хорош же я буду теперь. Ах, какой урок! Какой урок!  Грану  и  тот  оказался
умнее меня.
     Аристид вихрем влетел в редакцию "Независимого"  и  сдавленным  голосом
потребовал свою статью. Она была уже сверстана. Он велел подать набор  и  не
успокоился, пока сам  не  разобрал  его,  яростно  перемешивая  литеры,  как
костяшки домино. Книготорговец, издатель газеты, удивленно смотрел на  него;
в сущности, он был доволен, так как и ему статья казалась опасной. Но  чтобы
выпустить газету, нужен был материал.
     - Вы дадите что-нибудь взамен? - спросил он Аристида.
     - Непременно, - ответил тот.
     Он сел за стол и начал писать панегирик государственному перевороту.  С
первых же строк од уверял, что принц Луи спас Республику.  Но,  не  докончив
страницы, он остановился, обдумывая, что бы сказать дальше.  На  его  хищном
лице была написана тревога.
     - Мне пора домой, - сказал он,  наконец.  -  Я  вам  пришлю  статью.  В
крайнем случае, газета выйдет немного позднее.
     Аристид возвращался домой медленно, погруженный в  раздумье.  Им  снова
овладели сомнения. Стоит ли так  быстро  менять  позицию?  Эжен,  бесспорно,
о<чень умен, но мать  могла  преувеличить  значение  какой-нибудь  случайной
фразы письма. При всех обстоятельствах благоразумнее выжидать и молчать.
     Час спустя Анжела прибежала к книжному торговцу в притворном отчаянии.
     - Муж только что сильно поранил себе руку, - сказала она.  -  Когда  он
входил, то прищемил дверью четыре пальца. Он  ужасно  страдает,  но  все  же
продиктовал мне эту заметку и просит поместить ее завтра.
     Появившийся  на  другой  день  номер   "Независимого"   состоял   почти
исключительно из отдела происшествий, а на  первой  странице  была  помещена
следующая заметка:
     "Печальный случай, происшедший вчера  с  нашим  уважаемым  сотрудником,
г-ном Аристидом Ругоном, лишает нас на некоторое время его статей. Он крайне
удручен тем, что вынужден молчать в такой решающий момент. Но никто из наших
читателей, конечно, не усомнится в его патриотических чувствах и в том,  что
он желает блага Франции".
     Эта двусмысленная заметка  была  написана  после  зрелого  размышления.
Последнюю фразу можно было  истолковать  в  пользу  любой  партии.  Аристид,
заранее приветствуя победителей, обеспечивал себе  возможность  примкнуть  к
ним, кто бы они ни были. На следующий день журналист расхаживал по городу  с
рукой на перевязи. Мать, испуганная газетной заметкой, прибежала к нему,  но
он не захотел показать ей руку и говорил с такой горечью, что старуха быстро
догадалась, в чем дело.
     - Ничего, обойдется, - спокойно и слегка язвительно сказала она  уходя.
- Тебе нужен покой.
     Этому мнимому несчастью, а также отъезду супрефекта  "Независимый"  был
обязан тем, что его  оставили  в  покое,  не  в  пример  большинству  других
демократических газет департамента.
     4 декабря прошло  в  Плассане  довольно  спокойно.  Вечером  состоялась
народная демонстрация, но толпа сразу рассеялась  при  появлении  жандармов.
Группа рабочих явилась к г-ну Гарсонне и потребовала опубликования парижских
депеш.  Он  высокомерно  отказал  им,  рабочие  удалились  с   криком:   "Да
здравствует Республика!  Да  здравствует  конституция!",  после  чего  снова
водворился порядок. В желтом салоне долго обсуждали эту "невинную  прогулку"
и пришли к заключению, что все идет к лучшему.
     Но дни 5 и 6 декабря были куда тревожнее. Появились слухи  о  восстании
мелких окрестных городков; на юге департамента народ взялся за оружие: Палюд

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.