Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

огромными десяти-пятнадцатиметровыми балками, похожими на высокие  рухнувшие
колонны. По всему полю, из конца в конец, тянутся груды балок,  разбросанных
на земле; это  излюбленное  место  ребятишек.  Кое-где  бревна  скатились  и
покрывают землю как выпуклый настил,  по  которому  можно  пройти  только  с
ловкостью акробата. Гурьба  мальчишек  с  утра  до  вечера  предается  этому
упражнению. Они перепрыгивают  через  широкие  доски,  гуськом  проходят  по
узкому ребру балок, катаются на них верхом, придумывают разные игры, которые
обычно кончаются дракой и слезами; или усаживаются рядком на  конце  бревна,
торчащего над землей, и качаются  часами.  Пустырь  св.  Митра  стал  местом
забав, где вот уже четверть века протирают штанишки все шалуны предместья:
     Большую  живописность  этому  участку  придавали  кочующие  цыгане,  по
традиции избиравшие его своим пристанищем. Только появится в Плассане дом на
колесах, в котором помещается целое цыганское  племя,  смотришь,  -  он  уже
расположился в конце площади св. Митра. Площадь никогда не пустует:  по  ней
вечно бродит подозрительный люд  -  свирепые  с  виду  мужчины,  безобразные
высохшие женщины, а между ними на земле барахтаются очаровательные цыганята.
Народ этот живет на вольном воздухе, не зная стеснения,  на  глазах  у  всех
варит пищу, ест что-то непонятное, развешивает свои отрепья, спит,  дерется,
обнимается, и от него исходит зловоние грязи и нищеты.
     На мертвом пустынном поле, где в былое время одни шмели жужжали  вокруг
пышных цветов, нарушая жаркую, душную тишину, стоит шум: кричат  и  ссорятся
цыгане, визжат дета, Пронзительным голосам вторит глухой бас лесопильни, где
со скрипом распиливают бревна. Лесопильня весьма примитивна:  бревно  кладут
на высокие козлы, один пильщик становится вверху, на  самом  бревне,  другой
стоит внизу, - опилки сыплются ему  прямо  в  глаза,  -  и  оба  равномерным
движением толкают взад и вперед длинную крепкую пилу. Так долгими часами они
наклоняются и выпрямляются, точно картонные паяцы, однообразно и четко,  как
машины. Напиленный лес складывают вдоль стены в конце площади, штабелями  по
два-три метра вышиной, аккуратно, доска к доске, правильными  кубами.  Груды
досок, похожие на квадратные  скирды,  простаивают  здесь  не  одно  лето  и
обрастают у подножья травой; в них одно из  очарований  площади  св.  Митра.
Между штабелями вьются таинственные узкие и укромные тропинки, которые ведут
в широкий проход, оставленный между грудами досок  и  стеной,  в  уединенную
зеленую просеку, откуда видна только полоса неба. В этой  аллее,  где  стены
выстланы мхом, а нога ступает как по пушистому ковру, еще царят буйные травы
и трепетное молчание старого кладбища. Теплые, неуловимые дуновения смертной
истомы поднимаются из старых могил, прогретых жарким солнцем. В окрестностях
Плассана  нет  участка   более   волнующего,   более   насыщенного   теплом,
одиночеством  и  любовью.  Вот  где,  должно  быть,  чудесно  любить!  Когда
разрушали старое кладбище, то, наверное, именно в этом углу  свалили  кости;
даже и сейчас порой наступаешь в сырой траве на осколок черепа.
     Впрочем, никто уже не вспоминает о мертвецах, некогда  покоившихся  под
этими травами. Днем лишь дети, играя в  прятки,  забегают  за  груды  досок.
Зеленая аллея лежит нетронутая, забытая. Прохожие видят только лесной склад,
заваленный досками и серый от пыли. Утром и к вечеру,  когда  спадает  зной,
площадь кишит людьми, и над  суетливой  толпой,  над  детьми,  играющими  на
бревнах, над цыганами, раздувающими огонь под  котелками,  вырисовывается  в
кебе четкий силуэт пильщика на  бревне;  он  раскачивается  взад  и  вперед,
размеренно, словно маятник,  и  будто  управляет  всей  этой  новой,  жадной
жизнью, возродившейся на старом поле вечного покоя. И только  старики,  сидя
на досках и греясь в лучах заходящего солнца, порой еще  толкуют  о  костях,
которые некогда перевозила по улицам Плассана легендарная двуколка.
     К ночи площадь пустеет и зияет как огромная черная яма; лишь  где-то  в
глубине чуть светятся догорающие цыганские  костры.  Порою  в  густом  мраке
бесшумно мелькают чьи-то тени. Особенно жутко здесь в зимнее время.
 
     Однажды в воскресенье, в начале декабря 1851 года, часов в семь вечера,
из тупика св. Митра тихо вышел молодой  человек  и  стал  пробираться  между
досками склада, крадучись вдоль стены. Полная луна лила  яркий  белый  свет,
какой бывает только зимою. В ту ночь все  было  безмолвно,  все  застыло  от

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.