Случайный афоризм
Графоман: человек, которого следовало бы научить читать, но не писать. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

испугалась: ее примитивно честной  натуре  претили  подобные  приемы.  Но  к
испугу примешивалась некоторая доля восхищения. Ругон становился в ее глазах
сильным человеком.
     Молодая чета отважно пустилась в погоню  за  фортуной.  Фирма  "Пуэк  и
Лакаю" оказалась менее разоренной, чем думал Пьер. Долгов было не так много,
не  хватало  только  денег.  В  провинции   торговля   ведется   с   сугубой
осторожностью, и это  спасает  от  больших  катастроф.  Пуэк  и  Лакан  были
осторожнейшими из осторожных: как истые провинциалы, они  трепетали,  рискуя
тысячью экю, и потому их фирма  имела  очень  маленький  оборот.  Пятидесяти
тысяч, вложенных Пьером в дело, хватило на то, чтобы расплатиться с  долгами
и оживить торговлю. Поначалу все шло хорошо. Три  года  подряд  был  большой
урожай маслин. Фелисите решилась на смелый шаг и к великому страху  Пьера  и
старика отца заставила их закупить большое количество масла и придержать его
на складе. Предположения молодой  коммерсантки  оправдались;  следующие  два
года оказались неурожайными, цены на масло сильно поднялись, и фирма продала
все свои запасы с большой прибылью.
     Вскоре после такого удачного оборота Пуэк и  Лакан  удалились  от  дел,
вполне удовлетворенные  полученным  барышом,  мечтая  только  о  том,  чтобы
прожить остаток дней как рантье.
     Молодые, оставшись хозяевами, решили, что теперь их судьба упрочена.
     - Ты поборол мою незадачливость, -  говорила  Фелисите  мужу.  Фелисите
считала себя неудачницей,  что  было  одной  из  слабостей  этой  энергичной
женщины. По ее словам, ни ей, ни ее отцу, несмотря на все  их  старания,  до
сих пор ничего не удавалось. Она отличалась суеверием, подобно всем южанкам,
готова была бороться с судьбой, как борются с живым существом, которое хочет
вас удушить.
     События странным образом  подтвердили  ее  опасения.  Наступила  полоса
неудач. Ругонам не везло; каждый год на них обрушивалась какая-нибудь  новая
напасть. Один из их клиентов обанкротился, и они  потеряли  несколько  тысяч
франков; самые верные расчеты на урожай рушились из-за невероятных  стечений
обстоятельств; бесспорные, казалось, сделки срывались самым жалким  образом.
Это была война без пощады, без передышки.
     - Ну вот, ты сам видишь, что я родилась под  несчастной  звездой!  -  с
горечью говорила Фелисите.
     Но она упорствовала, боролась яростно, ожесточенно, не понимая, почему,
проявив в первый раз  такое  тонкое  чутье,  она  теперь  дает  мужу  только
неудачные советы.
     Пьер был подавлен и, как человек менее стойкий, уже давно  ликвидировал
бы дело, если бы не упрямое, судорожное сопротивление жены.  Фелисите  нужно
было богатство. Она понимала, что единственная опора ее честолюбию - деньги.
Будь у них несколько сот тысяч франков -  они  стали  бы  первыми  людьми  в
городе; тогда она добилась бы назначения мужа на какой-нибудь  важный  пост,
она  управляла  бы  всем.  Завоевание  почетного  положения  ее  ничуть   не
тревожило; она чувствовала себя во  всеоружии  для  борьбы,  но  как  добыть
первый мешок золота? И если Фелисите нимало не смущала мысль  о  власти  над
людьми, то она испытывала бессильную ярость при мысли о блестящих, холодных,
равнодушных пятифранковых монетах; все ее хитросплетения не имели  над  ними
власти, они упорно не давались ей в руки.
      Тридцать лет продолжалась эта борьба. Пуэк умер, и его      
смерть нанесла Ругонам новый удар. Фелисите рассчитывала      
получить после отца не менее сорока тысяч, но оказалось, что      
старый эгоист, желая побаловать себя на склоне лет, вложил      
все свое небольшое состояние в пожизненную ренту. Фелисите      
заболела от разочарования. Понемногу она озлоблялась, становилась  все 
черствее, все Язвительнее. С утра до вечера она суетилась возле  кувшинов  с 
маслом,  словно  надеялась  оживить  торговлю,  кружась  вокруг   них,   как 
назойливая муха. Ругон, наоборот, становился все тяжелее на подъем,  ожирел, 
обрюзг от неудач. Эти тридцать лет борьбы все же не довели их до  разорения. 
Каждый год они с грехом пополам сводили  концы  с  концами  и  если  терпели 
убытки в одно лето, то возмещали их на следующее.  Но  это  прозябание,  эта 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.