Случайный афоризм
Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом. (Виктор Мари Гюго)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

узнал, что отряд возвратился, ведя с собой несколько сот пленных, он вскочил
с постели, дрожа от лихорадки, рискуя жизнью в  суровый  декабрьский  холод.
Как только он вышел,  рана  его  открылась,  и  повязка,  скрывавшая  пустую
глазницу, оросилась кровью; красные струйки стекали по щеке и усам. Страшный
в своем немом гневе,  с  бледным  лицом,  повязанным  кровавой  тряпкой,  он
обходил ряды пленников, пристально вглядываясь каждому  в  лицо.  Он  рыскал
взад и вперед, то и дело наклоняясь, пугая  самых  стойких  своим  внезапным
появлением. Вдруг он закричал: - Ага, попался, разбойник!
     Он схватил Сильвера за плечо. Бледный, как  смерть,  Сильвер,  сидя  на
бревне,  с  кротким  и  бессмысленным  видом  пристально  смотрел  вдаль,  в
свинцовый сумрак. Этот пустой взгляд появился у него с уходом  из  Сен-Рура.
Дорогой, на  протяжении  долгих  лье,  когда  солдаты  прикладами  подгоняли
пленных, он проявлял детскую кротость.  Весь  в  пыли,  умирая  от  жажды  и
усталости,  он  брел  молча,  как  покорное  животное  в  стаде  под  кнутом
погонщика. Он думал о Мьетте. Он видел, как она лежит с устремленными в небо
глазами, на знамени, под деревьями. Последние три дня он ничего, кроме  нее,
не видел. И сейчас в сгущающемся сумраке он видел ее.
     Ренгад обратился к офицеру, который не мог найти среди солдат охотников
расстреливать.
     - Этот негодяй выбил мне глаз, - сказал он,  указывая  на  Сильвера.  -
Дайте мне его. Для вас же лучше.
     Офицер молча отошел с безучастным видом,  сделав  неопределенный  жест.
Жандарм понял, что человека отдали ему.
     - Ну, вставай! - сказал он, встряхивая юношу.
     У Сильвера, как и у остальных, был товарищ по плену. Он был привязан за
руку к крестьянину из  Пужоля,  по  имени  Мург,  человеку  лет  пятидесяти,
которого палящее солнце и суровый  труд  земледельца  превратили  в  рабочую
скотину. Сгорбленный, с заскорузлыми руками и плоским лицом, он часто моргал
и, казалось, совсем отупел; у него был упрямый, недоверчивый вид  животного,
привыкшего к побоям. Он пошел за другими, вооружившись  вилами,  потому  что
пошла вся его деревня; но он никак не сумел бы объяснить, что заставило  его
пуститься по большим дорогам. Когда его взяли в плен, он уже совсем перестал
что-либо понимать. Он смутно думал, что его ведут домой. Он удивился,  когда
его связали; теперь, видя, что на него глядит столько людей, он  совсем  был
ошеломлен и потерял голову. Он говорил только на местном наречии и не понял,
чего хочет от него жандарм. Он повернул к нему свое грубое  лицо,  с  трудом
соображая; наконец, решив, что у него спрашивают, откуда он  родом,  ответил
хриплым голосом:
     - Я из Пужоля.
     В толпе пробежал смех. Послышались голоса:
     - Отвяжите крестьянина!
     - Чего там! - возразил Ренгад. - Чем больше передавят этих  гадов,  тем
лучше. Раз они вместе, пусть вместе и идут.
     Раздался ропот.
     Жандарм взглянул на толпу, и при виде его ужасного, окровавленного лица
зеваки  расступились.  Какой-то  маленький,  чистенький  буржуа  ушел  было,
заявив, что если останется еще,  то  не  сможет  обедать.  Но  услыхав,  как
мальчишки, узнавшие Сильвера, заговорили  о  девушке  в  красном,  маленький
буржуа вернулся взглянуть на любовника  этой  мятежницы  со  знаменем,  этой
твари о которой писали в "Вестнике".
     Сильвер ничего не видел и не слышал. Ренгад схватил его за ворот. Тогда
он встал, вынуждая встать и Мурга.
     - Идем, - сказал жандарм, - мы живо покончим.
     И Сильвер узнал кривого. Он улыбнулся. Должно  быть,  он  понял.  Потом
отвернулся. Кривой, его усы, которые  свернувшаяся  кровь  покрыла  зловещим
инеем, вызвали в нем острую жалость. Ему хотелось умереть тихо и кротко.  Он
старался не встречаться взглядом с единственным глазом  Ренгада,  сверкавшим
на белом фоне повязки. И юноша сам направился в глубину пустыря св. Митра, в
узкий проход между грудами досок. Мург следовал за ним.
     Мрачный пустырь  раскинулся  под  желтым  небом.  Медно-красные  облака

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.