Случайный афоризм
Мы думаем особенно напряженно в трудные минуты жизни, пишем же лишь тогда, когда нам больше нечего делать. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

терпкие соки разносят одни и те  же  зародыши  в  самые  отдаленные  стебли,
изогнутые на разный лад по прихоти солнца и тени. На  мгновение,  точно  при
вспышке молнии, перед  ним  предстало  будущее  Ругон-Маккаров,  этой  своры
выпущенных на волю вожделений, пожирающих добычу в сверкании золота и крови.
     Между тем, услыхав имя Сильвера, тетя Дида перестала петь. С минуту она
встревоженно прислушивалась. Потом опять стала  испускать  раздирающие  душу
вопли. Спустилась ночь, каморка казалась черной и мрачной;  крики  безумной,
которой уже не было видно, вырывались из темноты, словно из глубины  могилы.
Ругон выбежал на улицу,  потеряв  голову;  его  преследовал  дикий  рыдающий
хохот, звучащий еще страшнее во мраке. Когда он вышел из тупика  св.  Митра,
размышляя о том, не  опасно  ли  просить  префекта  о  Сильвере,  он  увидел
Аристида, бродившего по  пустырю,  заваленному  балками.  Тот,  узнав  отца,
подбежал с встревоженным видом и шепнул ему  на  ухо  несколько  слов.  Пьер
побледнел. Он бросил испуганный взгляд на темный  пустырь,  освещенный  лишь
красными отблесками цыганского костра. И  оба  свернули  на  Римскую  улицу,
ускоряя шаги, как будто совершили убийство; они  подняли  воротники  пальто,
чтобы их не узнали.
     - Что ж, это меня избавляет  от  хлопот,  -  прошептал  Ругон.  -  Идем
обедать, нас ждут.
     Когда они пришли, желтый салон сверкал огнями. Фелисите превзошла себя.
Все были в сборе: Сикардо, Грану, Рудье,  Вюйе,  торговцы  маслом,  торговцы
миндалем, - вся компания в  полном  составе.  И  только  маркиз  не  пришел,
сославшись  на  приступ  ревматизма;  к  тому  же  он  уезжал  в   небольшое
путешествие.  Ему  претили  эти  буржуа,  запачканные  кровью;   родственник
маркиза, граф де Валькейра,  видимо,  посоветовал  ему  переждать  в  имении
Корбьер, пока о нем забудут. Отказ маркиза де Карнаван  уязвил  Ругонов.  Но
Фелисите быстро утешилась, решив задать роскошный пир.  Она  взяла  напрокат
два канделябра, заказала еще два первых и два вторых блюда, чтобы изысканным
угощением заставить позабыть отсутствие маркиза. Для большей торжественности
стол накрыли в гостиной. Гостиница "Прованс"  доставила  серебро,  посуду  и
хрусталь. С пяти часов стол уже  был  накрыт,  чтобы  входящиз  гости  могли
насладиться его великолепным убранством. По  обоим  концам  стола  на  белой
скатерти  стояли  букеты  искусственных  роз  в  вазах  из   раззолоченного,
расписанного цветами фарфора.
     Когда обычная компания желтого салона оказалась в сборе, гости не могли
скрыть восхищения, вызванного этим зрелищем. Они улыбались  со  сконфуженным
видом и украдкой обменивались взглядами, говорившими без слов: "Ругоны сошли
с ума, они швыряют деньги  в  окно".  По  правде  сказать,  Фелисите,  лично
приглашая гостей, не смогла придержать язык. Все уже знали, что Пьер получит
орден и какое-то назначение; и  при  этом  известии  у  всех,  по  выражению
старухи, "вытянулись носы". Рудье зло говорил  про  нее:  "Эта  чернавка  уж
слишком много о  себе  возомнила".  Когда  наступил  день  воздаяния,  шайка
буржуа, доконавших раненую Республику, пришла в волнение, все  следили  друг
за другом; каждый хвастался, что  ему  удалось  лягнуть  сильнее  других,  и
находил несправедливым, что Ругоны одни получат все лавры победы, одержанной
ими  сообща.  Даже  те,  кто  надрывал  глотку,  чтобы  только  дать   выход
темпераменту, ничего  не  требуя  от  нарождающейся  Империи,  были  глубоко
уязвлены тем, что благодаря им самый бедный, самый запятнанный из всех вдруг
получает красную ленточку в  петлицу.  Другое  дело,  если  бы  это  отличие
получил весь желтый салон!
     - Не скажу, чтобы я уж так жаждал этого ордена, - говорил Рудье, отводя
Грану к окошку. - Я отказался от него  во  времена  Луи-Филиппа,  когда  был
поставщиком двора. Ах, Луи-Филипп! Вот это был король! Во Франции уж  больше
никогда не будет такого короля.
     Рудье  опять  становился  орлеанистом.  Потом  он  прибавил  с  лукавым
лицемерием бывшего лавочника с улицы Сент-Оноре:
     - А вы, мой дорогой Грану, неужели вы думаете, что ленточка не  подошла
бы и к вашей петлице? В конце концов, вы такой же спаситель  города,  как  и
Ругоны. Вчера в одном избранном, обществе никто не хотел  верить,  чтобы  вы
могли произвести такой шум простым молотком.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.