Случайный афоризм
Писатели, кстати сказать, вовсе не вправе производить столько шума, сколько пианисты. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

трупами. Правда о ночной перестрелке так  и  не  выплыла  наружу.  Выстрелы,
молоток  Грану,  топот  гвардейцев,  пробегавших  по  улице,  до  того  всех
оглушили, что большинство обывателей осталось при том убеждении,  что  ночью
происходил жестокий бой с  несметными  полчищами  врагов.  Когда  победители
стали хвастаться, заявляя, что на них обрушилось  по  крайней  мере  пятьсот
человек, все запротестовали; буржуа уверяли, что смотрели в окна  и  видели,
как добрый час перед ними проносился поток беглецов. И  все  без  исключения
слышали, как бандиты пробегали под  окнами.  Пятьсот  человек  не  могли  бы
разбудить целый город. Это была армия, настоящая, серьезная  армия,  которая
под натиском бравой плассанской гвардии провалилась сквозь землю.  Выражение
Ругона "провалилась сквозь землю" показалось очень метким,  тем  более,  что
часовые, которым поручена была охрана укреплений, клялись всем  святым,  что
ни одна душа не входила и не выходила из города.  Таким  образом,  к  боевым
подвигам  примешивалось  нечто  таинственное;  сбитым  с   толку   горожанам
рисовались  рогатые  дьяволы,  исчезающие   в   пламени.   Правда,   часовые
благоразумно  умолчали  о  том,  как  те   мчались   по   улицам.   Наиболее
рассудительные горожане пришли к заключению, что банда мятежников проникла в
город  через  какую-нибудь  брешь  в   городской   стене.   Позднее,   когда
распространился слух о предательстве, стали поговаривать  о  засаде.  Должно
быть, люди, которых Маккар повел на верную смерть, не могли  скрыть  ужасной
правды. Но страх был еще так силен, вид крови  привлек  на  сторону  реакции
столько  трусов,  что  все   эти   слухи   приписывали   злобе   побежденных
республиканцев. С другой стороны, утверждали, что Маккар в плену у Ругона  и
что будто тот бросил его в сырую  темницу  и  морит  голодом.  Эти  страшные
россказни привели к тому, что Ругонам при встрече стали кланяться чуть не до
земли.
     И вот этот шут, этот пузатый буржуа,  дряблый  и  вялый,  в  одну  ночь
превратился в грозную фигуру, и над ним теперь уже  никто  не  осмелился  бы
смеяться. Он ступал по крови. Население старого города застыло от ужаса  при
виде трупов. Но часов около десяти на площади появились порядочные  люди  из
нового  города   и   наполнили   ее   приглушенным   говором,   подавленными
восклицаниями. Вспоминали первую атаку, первый захват ратуши, когда  нанесли
рану только зеркалу; на этот раз никто не подшучивал над  Ругоном,  имя  его
произносилось с боязливым почтением, это был настоящий герой и освободитель.
Заглянув в открытые глаза трупов, все эти господа  -  адвокаты  и  рантье  -
вздрагивали и бормотали, что гражданская война действительно влечет за собой
весьма, весьма печальные последствия. Нотариус, глава  делегации,  явившейся
накануне в мэрию, переходил от группы к группе, напоминая слова: "Я  готов",
произнесенные накануне мужественным человеком, которому город  обязан  своим
спасением. Все склонились перед Ругоном. Те, кто особенно ядовито  издевался
над четырьмя десятками солдат, и в первую очередь те,  кто  величал  Ругонов
интриганами и трусами, стреляющими в воздух, заговорили об увенчании лаврами
"великого гражданина,  которым  вечно  будет  гордиться  Плассан".  Ведь  на
мостовой еще не высохли лужи крови, и раны убитых говорили о том,  до  какой
наглости дошла партия, несущая с собой беспорядок,  грабежи  и  убийства;  и
понадобилась железная рука, чтобы подавить восстание.
     Грану сновал в толпе, принимая  поздравления  и  рукопожатия.  Все  уже
знали историю с молотком. Но он уверял всех  и  скоро  сам  поверил  в  свою
невинную выдумку, что он якобы первый  увидел  повстанцев  и  начал  бить  в
колокол, чтобы поднять тревогу; не будь его, Грану,  национальные  гвардейцы
были бы все до одного перебиты. От  этого  его  значение  еще  возросло.  Он
совершил великий подвиг,  его  называли  не  иначе,  как  "господин  Исидор,
знаете, тот самый господин, что бил молотком в набат". Хотя фраза получилась
довольно длинная, Грану с восторгом присоединил бы эти слова к своему имени,
как дворянский титул. Отныне, когда при нем произносили слово "молоток",  он
принимал это за тонкую лесть.
     В  тот  момент,  когда  стали  убирать  трупы,  появился  Аристид.   Он
осматривал их со всех сторон, нюхал воздух, вглядывался в лица. Вид  у  него
был подтянутый, взгляд ясный. Рукой, которая еще вчера была забинтована,  он
приподнял блузу на одном из трупов, чтобы как следует разглядеть рану.  Этот

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.