Случайный афоризм
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хоть немного зоркости. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ты видел его? - спросила она, разжав, наконец, губы.
     - Кого? Сильвера? - ответил Антуан. - Он расхаживал в стане  мятежников
под руку с высокой девушкой в красном. Если его пристрелят, - поделом ему!
     Старуха пристально посмотрела на него.
     - Почему? - спросила она серьезно.
     - Нельзя же быть таким дураком, - отвечал Антуан, слегка смутившись.  -
Разве можно рисковать своей шкурой ради  идеи?  Я,  например,  обделал  свои
делишки. Я не ребенок.
     Но тетя Дида больше не слушала. Она бормотала:
     - У него руки были в крови... Они убьют его, как того... дядья  пришлют
за ним жандармов.
     - Что это вы бормочете? - спросил Антуан, обгладывая косточки цыпленка.
- Вы знаете, я люблю, чтобы мне говорили правду в лицо. Если я  когда-нибудь
и рассуждал с мальчишкой о Республике, то лишь для того, чтобы  внушить  ему
более здравый образ мыслей. Он совсем свихнулся. Да, я люблю свободу, но она
не должна переходить в разнузданность... Что до Ругона, я  его  уважаю.  Это
человек с головой и к тому же храбрец.
     - У него было ружье? Да? - перебила тетя Дида; она, казалось,  мысленно
следовала за Сильвером по далеким дорогам.
     - Ружье? Ах, да, карабин Маккара, - сказал Антуан,  взглянув  на  место
над камином, где обычно висело ружье. - Кажется, я видел карабин  у  него  в
руках. Неплохое оружие, как раз подходящее, чтобы бегать по полям под руку с
девкой. Ну и болван!
     Он  счел  нужным  отпустить  несколько  сальностей.  Тетя  Дида   снова
принялась кружить по комнате. Она не  проронила  больше  ни  слова.  Вечером
Антуан надел блузу, надвинул на глаза фуражку, которую купила для него мать,
и ушел. Он вошел в город таким же способом, как  раньше  вышел  из  него,  а
именно, рассказав какую-то басню национальным гвардейцам, охранявшим Римские
ворота. Затем он направился в старый квартал и стал украдкой  переходить  от
двери к двери. Все ревностные республиканцы, все сочувствующие,  которые  не
ушли с армией, явились к девяти часам вечера в мрачный кабачок,  где  Маккар
назначил сбор. Когда их набралось  около  пятидесяти  человек,  он  произнес
речь, в которой упоминал  о  своей  личной  мести,  и  призывал  их  дружным
натиском свергнуть постыдное иго; в заключение он заверил их, что  в  десять
минут вернет им мэрию. Он  сам  только  что  оттуда,  там  пусто;  стоит  им
захотеть, и над ратушей в эту же ночь взовьется красный флаг. Рабочие  стали
совещаться: реакция при последнем издыхании, повстанцы у ворот;  как  славно
было бы захватить власть, не  дожидаясь  их;  они  встретят  повстанцев  как
братьев, широко распахнув ворота, украсят флагами улицы и площади. Никому  и
в голову не пришло усомниться в Маккаре:  его  ненависть  к  Ругонам,  жажда
личной  мести  доказывали  его  преданность.  Решено  было,  что  все,   кто
занимается охотой, у кого дома есть ружья, принесут их, и  в  полночь  отряд
соберется на  площади  перед  ратушей.  Одно  обстоятельство  чуть  было  не
остановило их: не было пуль. Но они решили  зарядить  ружья  мелкой  дробью;
впрочем,  в  этом  не  было  надобности:  ведь  они  не  встретят   никакого
сопротивления.
     И Плассан  снова  увидел,  как  по  безмолвным,  залитым  луной  улицам
крадутся вдоль домов вооруженные люди. Когдаотряд собрался у ратуши, Маккар,
все время державшийся настороже, смело  выступил  вперед.  Он  постучал,  и,
когда  швейцар,  хорошо  затвердивший  урок,  спросил,  что  им  нужно,   он
разразился такими свирепыми  угрозами,  что  тот  притворился  испуганным  и
поспешил скрыться. Двери медленно  распахнулись,  открывая  черный,  зияющий
вход. Маккар громко крикнул:
     - За мной, друзья!
     Это было сигналом. Сам он тут  же  отскочил  в  сторону.  Республиканцы
ринулись вперед, и в тот же миг из черноты двора с  грохотом  вырвался  сноп
огня, и целый град пуль  встретил  республиканцев.  Дверь  изрыгала  смерть.
Национальные гвардейцы,  раздраженные  ожиданием,  спеша  стряхнуть  кошмар,
давивший их на этом унылом дворе, дали  залп  с  лихорадочной  поспешностью.
Огонь вспыхнул так ярко, что Маккар отчетливо разглядел  Ругона,  который  в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.