Случайный афоризм
Поэт - властитель вдохновенья. Он должен им повелевать. Иоганн Вольфганг Гёте
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

умывальник.
     "Не велика хитрость, - думал он, - ходить в чистоте, если у тебя  такая
уйма всяких баночек и скляночек". Тут Маккар горько призадумался  над  своей
пропащей жизнью. Ему пришла мысль, что, быть может, он  избрал  неправильный
путь. Что толку от общения с проходимцами? Напрасно он так ломался, -  лучше
бы ему было поладить с Ругонами. Но через минуту он отказался от этой мысли.
Нет, Ругоны - негодяи, они обобрали его. Однако теплота и  мягкая  упругость
дивана смягчали его настроение, вызывали смутные сожаления.  Ведь  повстанцы
покинули его, их побили,  как  дураков.  Антуан  в  конце  концов  пришел  к
заключению, что Республика - сущий обман. Везет же этим Ругонам! Он вспомнил
все свои дурацкие злобные выходки, всю свою глухую вражду; никто в семье  не
поддержал его: ни Аристид, ни брат Сильвера, ни сам Сильвер, этот простачок,
который в телячьем восторге от республиканцев и никогда ничего не добьется в
жизни. Теперь и жена умерла, и  дети  его  бросили,  он  подохнет  с  голоду
где-нибудь под забором, как собака. Нет, ему решительно  надо  было  продать
себя  реакционерам.  Размышляя  об  этом,  Антуан  искоса   посматривал   на
умывальник, испытывая сильное желание вымыть руки особым  мыльным  порошком,
белевшим в хрустальной баночке.
     Маккар, как все бездельники, живущие на содержании у жены или у  детей,
обладал вкусами  парикмахера.  Он  ходил  в  заплатанных  брюках,  но  любил
опрыскивать себя духами. Он проводил целые часы у цырюльника, где  толковали
о политике и причесывали в промежутках между спорами.  Соблазн  был  слишком
силен: Маккар подошел  к  умывальнику.  Он  вымыл  руки,  лицо,  причесался,
надушился, совершил полный туалет. Он  испробовал  все  флаконы,  все  куски
мыла, все порошки и пудру. Но  приятнее  всего  было  вытираться  полотенцем
мэра. Оно было мягкое и пушистое. Маккар  погрузил  в  него  мокрое  лицо  и
блаженно вдохнул аромат богатства. Потом, напомадившись, надушившись  с  ног
до  головы,  он  снова  растянулся  на  диване,  помолодевший  и  миролюбиво
настроенный. Его презрение к Республике еще усилилось  после  того,  как  он
сунул нос в склянки Гарсонне. У него явилась мысль, что, быть может, еще  не
поздно примириться с братом, и он начал обдумывать, сколько можно  запросить
за предательство. Правда, злоба на Ругонов все еще  душила  его,  но  Антуан
переживал один из тех моментов, когда человек, лежа в  постели,  высказывает
сам себе горькие истины, упрекает себя за то, что  во-время  не  пожертвовал
своей заветной ненавистью и не приобрел такой ценой укромный  уголок,  чтобы
тешить на досуге свои душевные и плотские пороки.  К  вечеру  Антуан  принял
решение завтра же вступить в переговоры с братом. Но когда на следующее утро
к нему вошла Фелисите, он понял, что в нем нуждаются, и сразу насторожился.
     Переговоры были долгие, исполненные коварства, и  велись  с  изысканной
дипломатией. Сперва оба обменялись туманными жалобами. Фелисите,  удивленная
тем, что Антуан почти вежлив с ней, после грубой сцены, которая произошла  у
нее в доме в  воскресенье  вечером,  повела  разговор  в  тоне  добродушного
упрека. Она скорбела о раздорах, раздиравших семью. Но ведь Антуан  клеветал
на брата и преследовал его с таким упорством,  что  бедный  Ругон,  наконец,
потерял терпение.
     - Чорт возьми! Пьер никогда не поступал со мной  по-братски,  -  заявил
Маккар со сдержанной злобой. - Разве он пришел ко мне на помощь? Ему было бы
все равно, если бы я подох... Когда он по-человечески поступил  со  мной,  -
помните, когда он дал мне двести  франков,  -  меня,  кажется,  нельзя  было
упрекнуть, что я о нем дурно говорю. Я твердил направо и налево,  что  он  -
великодушный человек.
     Все это значило:
     "Если бы вы продолжали снабжать меня деньгами, я был бы любезен с вами,
помогал бы вам, вместо того чтобы бороться с вами. Сами виноваты. Почему  вы
меня не купили?"
     Фелисите отлично поняла его и ответила:
     - Я знаю, вы обвиняете нас в жестокости, потому что все считают, что мы
хорошо живем. Но люди ошибаются, дорогой брат, мы бедны, мы никогда не могли
поступать в отношении вас так, как нам подсказывало сердце.
     Подумав, она продолжала:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.