Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ну что ж, - спокойно ответила Фелисите, - это ты можешь легко сделать
завтра или послезавтра, - ведь республиканцы  совсем  близко.  Конечно,  это
неплохой выход из положения.
     Пьер так и обмер. Ему показалось, что его окатили ведром ледяной  воды.
Он грузно улегся и, очутившись под теплым одеялом, разрыдался. Этот  толстяк
часто плакал тихими, обильными слезами, которые непроизвольно текли  у  него
из глаз. Началась неизбежная реакция: приступ гнева  завершился  усталостью,
детскими жалобами. Фелисите, ожидавшая кризиса, радовалась, глядя, какой  он
вялый, опустошенный, приниженный. Она продолжала хранить  упорное  молчание,
разыгрывая  безнадежность  и  покорность  судьбе.  Оба  долго  молчали;   ее
безмолвие, ее глубоко подавленный вид привели Пьера в полное отчаяние.
     - Скажи хоть что-нибудь! -  умолял  он.  -  Придумаем  вместе.  Неужели
так-таки нет никакого выхода?
     - Никакого, ты же знаешь, - ответила она. - Ты сам только что обрисовал
наше положение. Нам неоткуда ждать помощи, даже дети - и те нас покинули.
     - Ну, так бежим... Хочешь, уйдем из Плассана ночью, хоть сейчас...
     - Бежать! Мой бедный друг, но в таком случае  мы  завтра  же  сделаемся
притчей во языцех всего города. Ты, должно быть,  забыл,  что  сам  приказал
запереть ворота.
     Пьер  напрягал  последние  силы.  Он   долго   ломал   голову,   потом,
окончательно побежденный, прошептал умоляюще:
     - Прошу тебя, придумай что-нибудь; ведь ты еще ничего не сказала.
     Фелисите подняла голову, притворяясь удивленной, и проговорила с жестом
полного бессилия:
     - Да ведь я круглая дура в этих делах. Ты сам тысячу раз  мне  твердил,
что я ничего не смыслю в политике.
     Муж молчал в замешательстве, опустив глаза.  Она  продолжала  без  тени
упрека в голосе:
     - Ты ведь не находил нужным посвящать меня в своя  дела.  Я  ничего  не
знаю, я даже ничего не могу тебе посоветовать...  Впрочем,  ты,  пожалуй,  и
прав... женщины - народ болтливый; куда лучше, когда мужчины сами обделывают
свои дела.
     Она говорила с такой тонкой иронией, что муж даже не почувствовал в  ее
словах жестокой  насмешки.  Он  стал  горько  раскаиваться.  И  внезапно  он
признался ей во всем. Он рассказал о  письмах  Эжена,  изложил  свои  планы,
объяснил  все  свое  поведение,  многословно,   как   человек,   проверяющий
собственную совесть, умоляющий о спасении.  Он  то  и  дело  прерывал  себя,
спрашивая: "А как бы ты поступила на моем месте" или: "Ведь я был прав? Я не
мог поступить иначе!" Фелисите не удостаивала его даже кивка. Она слушала  с
суровым  бесстрастием  судьи.  Но  в  глубине  души  она  была  в  восторге:
наконец-то этот толстый хитрец попался в ее сети! Она играла им,  как  кошка
комком бумаги, а он сам протягивал руки, чтобы она надела на них кандалы.
     - Постой, - сказал он, быстро спрыгивая с кровати, -  я  сейчас  прочту
тебе письма Эжена. Тогда ты лучше поймешь положение дел.
     Она напрасно старалась удержать его за рубашку. Он разложил  письма  на
ночном столике, лег в постель  и  начал  читать  ей  вслух  целые  страницы,
заставляя и ее пробегать глазами иные  письма.  Она  сдерживала  улыбку,  ей
становилось его жаль...
     - Ну, что? - робко спросил он, окончив чтение. - Теперь ты все  знаешь;
ты не видишь никакого выхода из положения?
     Она продолжала молчать. Казалось, она погрузилась в глубокое раздумье.
     - Ты умная женщина, - сказал Пьер, чтобы польстить  ей.  -  Напрасно  я
скрывал все это от тебя, признаю свою ошибку...
     - Не будем об этом говорить, - отвечала она. - По-моему, если бы у тебя
хватило смелости...
     И видя, что он жадно на  нее  смотрит,  она  остановилась  и  добавила,
улыбаясь:
     - А ты обещаешь, что больше не будешь ничего от меня  скрывать?  Ничего
не станешь делать, не посоветовавшись со мной?
     Он дал клятву, он соглашался на самые суровые условия.  Тогда  Фелисите

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.