Случайный афоризм
То, что по силам читателю, предоставь ему самому. Людвиг Витгенштейн
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Тут Пьер, как это часто случается с трусливыми людьми, вышел  из  себя.
Во всем виноват маркиз, виновата жена, виновата вся семья. Разве  он  раньше
помышлял о политике? Ведь это маркиз де Карнаван и Фелиеите втравили  его  в
безумную авантюру.
     - Я умываю руки! - кричал он. - Это вы вдвоем наделали глупостей! Разве
не лучше было спокойно жить на наши доходы? Но ты всегда хотела властвовать.
Видишь, до чего ты нас довела!
     Он потерял голову, он уже позабыл, что в жадности не уступал  жене.  Он
испытывал одно неудержимое желание: сорвать злобу, обвиняя  других  в  своем
поражении.
     - И потом, - продолжал он,  -  разве  можно  добиться  толку  с  такими
детьми, как наши? Эжен покидает нас в решительный момент,  Аристид  обливает
нас грязью, и  даже  этот  невинный  младенец  Паскаль  компрометирует  нас,
занимаясь  филантропией  среди  повстанцев...  И  подумать,  что  мы  отдали
последние гроши, чтобы дать им образование!
     В пафосе  отчаяния  он  употреблял  слова,  какими  раньше  никогда  не
пользовался. Фелисите, видя, что он переводит дух, кротко заметила:
     - Ты забываешь Маккара.
     - И впрямь, я забыл! - подхватил Пьер с еще большим гневом. -  Вот  еще
человек, одна мысль о котором приводит меня в бешенство. Но это еще не  все.
Знаешь, в тот вечер я застал у матери мальчишку Сильвера! У  него  все  руки
были в крови, он выбил глаз жандарму. Я ничего не сказал, чтобы не  испугать
тебя. Нет, ты представь себе - мой племянник перед  судом  присяжных!  Ну  и
семейка!.. А Маккар так мне насолил, что я вчера готов  был  размозжить  ему
башку ружейным прикладом. Да, у меня явилось такое желание...
     Фелисите дала пронестись грозе. Она принимала упреки мужа с  ангельской
кротостью, опустив голову, как виноватая, но  втихомолку  наслаждалась  этой
сценой. Своим смирением она еще больше подзадоривала Пьера и доводила его до
безумия. Когда  у  бедняги  прервался  голос,  она  стала  тяжело  вздыхать,
притворно раскаиваться, а потом принялась отчаянно причитать:
     - Что нам делать? Боже мой, что делать?.. Мы по уши в долгах!..
     - Это все ты  виновата!  -  закричал  Ругон,  вкладывая  в  этот  вопль
последнюю энергию.
     Ругоны, действительно, были кругом в долгу. Надежда  на  близкий  успех
лишила их всякой осторожности. С начала 1851 года они позволяли себе  каждый
вечер угощать гостей желтого салона сиропами, пуншем, пирожными,  устраивали
настоящие пирушки, на которых пили за гибель Республики.  Кроме  того,  Пьер
предоставил четвертую часть своего капитала в  распоряжение  реакции,  желая
принять участие в закупке ружей и патронов.
     - У кондитера счет не меньше,  чем  на  тысячу  франков,  -  продолжала
Фелисите сладким голоском, - у  виноторговца,  пожалуй,  вдвое  больше...  А
потом еще мясник, булочник, зеленщик...
     Пьер был вне себя. Фелисите доконала его:
     - Я уже не говорю о десяти тысячах франков, которые ты дал на оружие.
     - Я... я... я... - заикался он. - Меня обманули,  меня  обобрали!  Этот
дурак Сикардо подвел меня. Он клялся, что Наполеон победит. Я думал, что даю
в долг. Но я заставлю этого старого болвана вернуть мне деньги.
     - Ни гроша тебе не вернут,  -  заявила  жена,  пожимая  плечами.  -  Мы
пострадали от войны - вот и все. Но когда мы со всеми расплатимся, у нас  не
останется даже на хлеб. Хорошенькое дело, нечего сказать! Вот увидишь, нам с
тобой еще не миновать перебраться в какую-нибудь лачугу в старом квартале.
     Последняя  фраза  прозвучала  зловеще,  как  погребальный  звон.   Пьер
представил себе лачугу в старом квартале,  о  которой  говорила  жена.  Так,
значит, ему суждено умереть на жалком одре, ему, который всю жизнь стремился
к легкому, приятному  существованию.  Напрасно  ограбил  он  мать,  напрасно
участвовал в самых грязных интригах, Напрасно лгал в течение  стольких  лет.
Империя не даст ему расплатиться с долгами, та самая Империя,  которая  одна
могла спасти его от разорения. Он выпрыгнул из постели  в  одной  рубашке  и
закричал:
     - Нет, лучше возьмусь за ружье! Пусть мятежники убьют меня!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.