Случайный афоризм
Писатель может сделать только одно: честно наблюдать правду жизни и талантливо изображать ее; все прочее - бессильные потуги старых ханжей. Ги де Мопассан (Анри Рене Альбер Ги Мопассан)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

мечтал о том, чтобы снова войти в милость у администрации коллежа.
     Фелисите удивилась скромности его желаний.  Она  даже  сказала  ему  об
этом. Вскрывать письма, рисковать тюрьмой, -  и  все  это  для  того,  чтобы
продать несколько словарей!
     - Ну, что ж, - отвечал Вюйе  своим  скрипучим  голосом,  -  это  верных
четыре-пять тысяч франков в год. Я не мечтаю о невозможном, как иные прочие.
     Она пропустила намек мимо ушей. Вопрос о распечатанных  письмах  больше
не затрагивался. Они пришли к соглашению: Вюйе обязывался не  распространять
никаких известий и не лезть вперед, с тем условием, что  Ругоны  вернут  ему
клиентуру коллежа. На прощание Фелисите посоветовала ему не компрометировать
себя.  Впрочем,  письма  следует  задержать  и  раздать   не   раньше,   чем
послезавтра.
     - Вот мерзавец! - пробормотала она, выходя на улицу, забыв о  том,  что
сама только что наложила арест на почту.
     Она возвращалась медленно, в глубоком раздумье. Она даже сделала крюк и
прошла по проспекту Совер, чтобы как следует все обдумать по  дороге  домой.
Под деревьями бульвара она встретила маркиза  де  Карнаван;  он  пользовался
ночью,  чтобы  пошнырять  по  городу,  не  компрометируя  себя.  Плассанское
духовенство, избегавшее открытых выступлений, после  известия  о  перевороте
сохраняло полный нейтралитет.  Считая,  что  Империя  победила,  духовенство
выжидало, намереваясь в нужный момент  возобновить  свои  извечные  интриги,
правда, в новом направлении.  Маркизу,  агентура  которого  была  больше  не
нужна, хотелось только узнать, чем кончится вся эта суматоха и каким образом
Ругоны доиграют свою роль до конца.
     - Это ты, детка? - сказал он, узнав Фелисите. - А я направлялся к тебе.
Ну, как дела? Сильно запутались?
     - Нет, нет, все хорошо, - ответила она озабоченно.
     - Тем лучше. Ты все мне расскажешь, да? Уж признаюсь тебе, вчера  ночью
на террасе я отчаянно напугал твоего мужа и его коллег. Если бы  ты  видела,
какой у них был дурацкий вид, когда я показывал им шайки мятежников в каждой
роще долины... Ты не сердишься?
     - Я вам благодарна за это,  -  живо  ответила  Фелисите,  -  вы  хорошо
сделали, что напугали их до  смерти.  Муж  слишком  много  хитрит.  Заходите
как-нибудь утром, когда я буду одна.
     Она попрощалась и пошла  дальше  быстрым  шагом;  казалось,  встреча  с
маркизом заставила ее на что-то решиться. Вся ее маленькая фигурка  выражала
непреклонную волю. Наконец-то она отомстит Пьеру за  его  скрытность,  будет
держать  его  под  каблуком,  станет  полновластной  хозяйкой  в  доме.  Она
придумала целую инсценировку, хитрую комедию,  и  заранее  предвкушала  свое
торжество,  обдумывая  план  действий  со  всей  изощренностью  оскорбленной
женщины.
     Когда она вернулась, Пьер спал тяжелым сном. Она на мгновение  поднесла
к мужу свечу и чуть не с  жалостью  поглядела  на  его  обрюзгшее  лицо,  по
которому то и дело пробегала легкая судорога. Затем она уселась у  изголовья
постели, сняла чепец, растрепала волосы  и,  приняв  вид  полного  отчаяния,
начала громко всхлипывать.
     -  А?  Что?  Что  с  тобой?  Чего  ты  плачешь?  -  спросил,   внезапно
проснувшись, Пьер.
     Она не отвечала, продолжая горько рыдать.
     - Ради бога, отвечай! - продолжал муж, напуганный ее немым отчаянием. -
Где ты была? Ты видела повстанцев?
     Она покачала головой. Потом слабым голосом отвечала:
     - Я была в усадьбе Валькейра. Я хотела посоветоваться с  господином  де
Карнаван. Ах, мой бедный друг, все погибло...
     Пьер, весь побелев, присел на кровати. Его бычья  шея,  выступавшая  из
расстегнутого ворота рубашки, все его дряблое тело напряглось от  ужаса.  Он
грузно поник  на  измятой  постели,  как  китайский  болванчик,  бледный,  с
плаксивой миной.
     - Маркиз  думает,  что  принц  Луи  потерпел  поражение,  -  продолжала
Фелисите. - Мы разорены, мы навсегда останемся нищими.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.