Случайный афоризм
Когда б вы знали, из какого сора Растут стихи, не ведая стыда... Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Она чувствовала, что говорили о них.
     В темноте до нее доносились голоса. Какой-то адвокат  разглагольствовал
тоном торжествующего сутяги:
     - Ведь я же вам говорил,  что  повстанцы  ушли  сами  по  себе,  и  уж,
разумеется, они и не подумают спросить у сорока одного защитника  разрешения
вернуться в город. Сорок один! Враки! Я  убежден,  что  их  было  не  меньше
двухсот.
     - Нет, нет, - возразил толстый  купец,  торговец  маслом  и  знаменитый
политик. - Их и десятка не было. Ведь они же, в конце  концов,  вовсе  и  не
сражались. Иначе поутру мы бы непременно видели кровь. А я вам говорю,  -  я
сам ходил смотреть в мэрию, - двор был чистехонький.
     Рабочий, робко проскользнувший в эту группу, добавил:
     - Не хитрое дело взять мэрию, когда там двери не были, заперты.
     Эту фразу встретили смехом, и рабочий, ободрившись, продолжал:
     - А Ругонов все знают - невелики птицы.
     Это оскорбление  поразило  Фелисите  прямо  в  сердце.  Неблагодарность
народа несказанно огорчала ее, ибо она, в конце  концов,  сама  уверовала  в
миссию Ругонов. Она подозвала мужа: пусть узнает, как изменчива толпа.
     - Опять-таки и зеркало, - продолжал адвокат.  -  Сколько  шума  подняли
из-за какого-то несчастного зеркала! Вы знаете, Ругон способен  был  нарочно
выстрелить, чтобы заставить всех поверить в сражение.
     Пьер подавил крик отчаяния. Как! Они не верят  даже  в  зеркало!  Скоро
начнут утверждать, что он даже не слышал, как мимо его уха просвистела пуля!
Легенда о Ругонах забудется, и слава их погибнет. Но его мучения на этом  не
кончились. Люди на площади поносили его с таким же пылом, с  каким  накануне
восхваляли. Бывший владелец  шляпной  мастерской,  семидесятилетний  старик,
обитатель предместья, начал ворошить  прошлое  Ругонов.  С  трудом  напрягая
изменяющую ему память, он припомнил участок Фуков, похождения  Аделаиды,  ее
роман  с  контрабандистом.  Это  дало  новую  пищу  для  пересудов.   Группы
объединялись; слова: "канальи, воры, наглые интриганы" долетали до  окон,  а
Пьер и Фелисите, стоя за ставнями, слушали вне себя от страха  и  гнева.  На
площади договорились, наконец, до того, что начали жалеть Маккара.  Это  был
последний удар. Не далее как вчера Ругон  был  Брутом  {Брут,  Марк  Юний  -
римский патриций, возглавлявший заговор  аристократов-республиканцев  против
единовластия Юлия Цезаря, который был его личным другом.}, стоиком,  который
для отчизны не щадил своих  близких;  сегодня  Ругон  становился  презренным
честолюбцем, способным придушить родного брата, чтобы добиться успеха.
     - Слышишь, слышишь! -  бормотал  Пьер  сдавленным  голосом.  -  Что  за
негодяи! Они нас доконают. Нет, никогда нам не оправиться от такого удара...
     Разъяренная Фелисите барабанила пальцами по ставне.
     - Ничего, пускай себе, - отвечала она. - Если наша возьмет,  я  еще  им
покажу. Я знаю, откуда все это идет. На нас ополчился новый город.
     Она была права. Внезапное  крушение  популярности  Ругонов  было  делом
адвокатов  нового  города,  уязвленных  значением,  какое  приобрел   бывший
торговец маслом, безграмотный человек, к тому же почти банкрот в прошлом.
     Квартал св. Марка в последние  два  дня  как  будто  вымер.  Оставались
старый квартал и новый город.  И  вот  они  воспользовались  паникой,  чтобы
погубить желтый салон в глазах коммерсантов  и  рабочих.  Рудье  и  Грану  -
прекрасные люди, достойные граждане; их обманули интриганы  Ругоны.  Ничего,
им откроют глаза. Разве место этому толстяку, этому проходимцу без гроша  за
душой, в кресле мэра: туда должен был сесть  г-н  Исидор  Грану.  Завистники
порицали Пьера Ругона за все меры, принятые им во время его административной
деятельности, которая длилась всего сутки. Не надо было оставлять  на  месте
прежний муниципальный  совет.  Разве  не  глупо  было  запирать  ворота?  По
недомыслию Ругона,  пять  членов  комиссии  схватили  воспаление  легких  на
террасе  особняка  Валькейра.  Враги  были  неистощимы.  Республиканцы  тоже
подняли голову.  Поговаривали  о  том,  что  рабочие  предместья  собираются
захватить мэрию. Реакция была в агонии...
     Пьер, видя полное  крушение  своих  надежд,  стал  размышлять,  на  чью
поддержку можно еще рассчитывать.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.