Случайный афоризм
Никогда слава не придет к тому, кто сочиняет дурные стихи. Михаил Афанасьевич Булгаков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Ого! - произнес он резким голосом. - Я слышу набат.  Все  перегнулись
через перила, затаив дыхание.
     И легкий, чистый, как хрусталь, далекий звон колокола явственно донесся
из долины. Члены комиссии не могли не согласиться с маркизом.
     Это был набат. Ругон  уверял,  что  узнает  колокол  Беажа  -  деревни,
отстоящей на добрую милю от Плассана. Он говорил это, желая успокоить  своих
коллег.
     - Слушайте! Слушайте! -  перебил  его  маркиз.  -  А  вот  это  колокол
Сен-Мора.
     Он указал на другую точку горизонта. И действительно, в  сиянии  лунной
ночи зазвучало рыдание второго колокола. Скоро их слух  освоился  с  ночными
шумами и стал улавливать отчаянные жалобы  десяти,  двадцати  колоколов.  Со
всех сторон долетали горестные призывы, приглушенные,  похожие  на  хрипение
умирающего. Долина рыдала. Теперь  уже  никто  не  подсмеивался  над  Рудье.
Маркиз,  которому  доставляло  жестокое  удовольствие  пугать  этих  буржуа,
любезно стал объяснять им причину набата.
     - Это соседние деревни объединяются, чтобы на заре напасть на  Плассан,
- сказал он.
     Грану вытаращил глаза.
     - Вы ничего не видите вон там? - спросил он вдруг.
     Никто ничего не видел. Все закрыли глаза, чтобы лучше слышать.
     - А вот, смотрите, - сказал он через минуту,  -  вон  там  за  Вьорной,
возле той темной массы.
     - Да, вижу, - ответил с  отчаянием  в  голосе  Ругон.  -  Это  зажигают
костер.
     Тотчас  загорелся  второй  костер,  напротив  первого,  потом   третий,
четвертый.  Красные  точки  вспыхивали  по  всей  равнине  почти  на  равном
расстоянии друг от друга, как фонари на гигантском проспекте. Пламя  костров
бледнело при луне, и в ее неверном свете  они  казались  лужами  крови.  Эта
зловещая иллюминация доконала муниципальную комиссию.
     - Чорт возьми, - восклицал маркиз  с  язвительным  смешком,  -  да  эти
разбойники подают сигналы друг другу!
     И он услужливо начал подсчитывать  огни,  чтобы  определить,  с  какими
примерно  силами  придется  иметь   дело   "славной   национальной   гвардии
{Национальная гвардия - буржуазная милиция, восстановленная в эпоху Июльской
монархии Луи-Филиппом для охраны страны от "внутренних врагов".}  Плассана".
Ругон пытался возражать, уверяя, что  крестьяне  берутся  за  оружие,  чтобы
присоединиться к повстанческой армии, а вовсе не для того, чтобы напасть  на
Плассан. Но остальные члены комиссии угрюмо молчали: они уже составили  себе
мнение, и всякие утешения были бесполезны.
     - А сейчас я слышу марсельезу, - сказал Грану упавшим голосом.
     Он не ошибся. Невидимому, отряд проходил по берегу Вьорны,  под  самыми
городскими стенами. Слова "К оружью, граждане! Сомкнем свои ряды!"  долетали
вспышками, вибрирующие, четкие. Какая ужасная  ночь!  Члены  комиссии  молча
стояли на террасе, облокотившись на перила, коченея от лютого холода,  не  в
силах оторвать взгляд от долины, потрясаемой набатом и марсельезой,  долины,
пылающей сигнальными кострами. Глаза устали от созерцания этого  моря  тьмы,
пронизанного кровавыми огнями, в ушах звенело от воплей  колоколов,  им  уже
изменяли чувства и представлялись невероятные ужасы. Ни за что на  свете  не
сдвинулись бы они с места; им казалось: повернись они спиной к равнине, -  и
целая армия ринется  в  погоню  за  ними.  Как  многие  трусы,  они  ожидали
приближения опасности,  вероятно,  для  того,  чтобы  в  решительную  минуту
пуститься в бегство. Под утро, когда луна  зашла  и  перед  ними  зиял  лишь
черный провал, они пришли в полное  смятение:  им  чудилось,  что  невидимые
враги крадутся во мраке и вот-вот вцепятся им в глотку.  При  каждом  шорохе
они воображали, что злодеи совещаются у подножия террасы, готовые взобраться
на нее. И ничего, ничего кругом, - только  кромешная  тьма,  где  безнадежно
тонул взор. Маркиз, утешая их, повторял ироническим тоном:
     - Не беспокойтесь! Они дождутся рассвета.
     Ругон проклинал все на свете. Его снова обуревал  страх.  Грану  совсем

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.