Случайный афоризм
Посулы авторов - то же, что обеты влюбленных. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

приобрести популярность, решил посетить его. Он нашел Ренгада в  постели,  с
повязкой на глазу, из-под которой торчали  его  длинные  усы.  Пьер  пытался
подбодрить его, хваля за выполнение долга, но кривой пыхтел и проклинал свое
ранение, - теперь ему придется уйти со службы. Ругон обещал прислать врача.
     - Очень вам благодарен, сударь, - ответил Ренгад, - но мне  бы  помогло
лучше всякого лекарства, если бы я мог свернуть шею  тому  негодяю,  который
выбил мне глаз. Я его мигом узнаю,  -  невысокий  такой  парень,  худощавый,
бледный, совсем еще молодой...
     Пьер вспомнил кровь на руках Сильвера. Он  невольно  попятился,  словно
боясь, что Ренгад схватит его  за  горло  и  крикнет:  "Это  твой  племянник
изувечил меня... Постой, ты ответишь за него!" - И, мысленно проклиная  свою
недостойную семью, он торжественно заявил, что если  виновного  поймают,  он
будет наказан по всей строгости закона.
     - Нет, нет, чего там, не нужно, - повторял кривой, - я сам  сверну  ему
шею.
     Ругон поспешил вернуться в мэрию. Остаток  дня  он  посвятил  различным
неотложным  мероприятиям.  Воззвание,  расклеенное  на   стенах,   произвело
отличное впечатление. Оно заканчивалось  призывом  сохранять  спокойствие  и
уверением, что порядок будет всемерно поддерживаться.  И  действительно,  до
самых сумерек в городе царило бодрое настроение,  преисполненное  доверия  к
властям. На тротуарах люди, читавшие воззвание, говорили:
     - Ну, с этим покончено, скоро мы увидим отряды, посланные в  погоню  за
бунтовщиками.
     Все настолько уверовали в то, что войска уже  близко,  что  гуляющие  с
проспекта Совер отправились на дорогу в Ниццу, встречать военный оркестр.  К
ночи они вернулись усталые и разочарованные, никого не  встретив.  По  всему
городу снова пробежала глухая тревога.
     В мэрии на  заседании  временного  комитета  так  долго  переливали  из
пустого в  порожнее,  что  члены  его  сильно  проголодались  и,  напуганные
собственной болтовней, почувствовали, как их опять  одолевает  страх.  Ругон
отправил их обедать и предложил снова собраться в девять  часов  вечера.  Он
хотел уже уйти из кабинета, как вдруг проснулся Маккар и  принялся  отчаянно
колотить в дверь своей темницы.  Он  заявил,  что  голоден,  потом  спросил,
который час, и, узнав от брата, что уже пять часов, притворился удивленным и
с дьявольской злобой пробормотал, что повстанцы  обещали  вернуться  гораздо
раньше, что они что-то медлят его освободить. Ругон приказал его накормить и
вышел;  его  раздражало,  что  Маккар  то  и  дело  твердит  о   возвращении
повстанцев.
     На улице Пьеру стало не по  себе.  Ему  показалось,  что  город  как-то
изменился, принял странный вид:  по  тротуарам  быстро  скользили  тени,  на
улицах было пустынно и тихо, и вместе с сумерками  на  унылые,  дома  оседал
страх, серый, затяжной, упорный, как осенний дождик. Радостное оживление дня
роковым образом  завершалось  беспричинной  паникой,  боязнью  надвигающейся
ночи; жители устали, они пресытились  торжеством,  и  теперь  им  мерещилось
страшное мщение повстанцев. Ругон вздрогнул, почувствовав дуновение  страха.
Он ускорил шаги, у него  сжималось  горло.  Проходя  мимо  кафе  на  площади
Францисканцев, где только что зажгли  лампы  и  где  собирались  все  мелкие
рантье нового города, он услышал отрывок разговора, весьма неутешительного.
     - Послушайте-ка, господин Пику, - произнес чей-то зычный  голос,  -  вы
слышали новость? Военный отряд,  который  все  так  ждали,  оказывается,  не
пришел.
     - Да ведь никакого отряда  и  не  ожидали,  господин  Туш,  -  возразил
пронзительный голос.
     - Простите, вы, очевидно, не читали воззвания?
     - В самом деле, там сказано, что в случае необходимости  порядок  будет
поддерживаться силой.
     - Вот видите, сказано: "силой", это значит - военной силой.
     - А что говорят?
     - Да всем, понимаете ли, страшновато;  удивляются,  почему  солдаты  не
приходят, очень может быть, что они перебиты мятежниками...

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.