Случайный афоризм
Я полагаю, что обладать прекрасной душой для автора книги важнее, чем быть правым как можно чаще. Роберт Вальзер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Он сказал, что весь город твердит об этом. К  нему  вернулся  весь  его
апломб, и он ответил матери насмешкой на насмешку. Взглянув ей прямо в лицо,
он сказал:
     - Я пришел узнать, не ранен ли папа?
     - Знаешь что, не валяй дурака! -  заявила  Фелисите  со  своей  обычной
резкостью. - Я бы на твоем месте действовала  попросту.  Признайся,  что  ты
совершил ошибку, присоединившись к этому республиканскому сброду.  А  сейчас
ты, конечно, не прочь развязаться с ними и перейти на нашу  сторону,  потому
что мы сильнее. Ну, что ж, наши двери тебе открыты.
     Но Аристид запротестовал. Республика - великая идея. И потом  повстанцы
еще могут победить.
     - Оставь, пожалуйста! - раздраженно воскликнула старуха.  -  Ты  просто
боишься, что отец тебя плохо примет... Ладно,  я  все  устрою...  Послушайся
меня: ступай в свою редакцию  и  состряпай  к  завтрашнему  дню  хорошенький
номерок. Пиши в пользу переворота, а завтра вечером,  после  выхода  газеты,
приходи к нам: тебя примут с распростертыми объятиями.
     Но Аристид молчал, и тогда, понизив голос, она сказала проникновенно:
     - Послушай, ведь в этом наше  счастье,  а  также  и  твое.  Не  вздумай
продолжать свои глупости. Ты уже достаточно скомпрометировал себя.
     Аристид ответил жестом, жестом Цезаря, переходящего Рубикон. Тем  самым
он уклонился от устного обязательства. Он уже собрался уходить,  когда  мать
добавила, взявшись за узел его повязки:
     - И прежде всего сними эту тряпку: знаешь, это уже становится смешно.
     Аристид не стал возражать. Сняв  платок,  он  аккуратно  сложил  его  и
спрятал в карман. Потом поцеловал мать и сказал:
     - До завтра.
     Тем временем Ругон официально принимал дела в мэрии.  Оставалось  всего
восемь муниципальных советников, остальные были  взяты  в  плен  повстанцами
вместе с мэром  и  его  двумя  помощниками.  Эти  господа,  в  храбрости  не
уступавшие Грану, покрылись холодной испариной,  когда  он  объяснил  им,  в
каком критическом положении находится город. Чтобы понять панику,  бросившую
их в объятия Ругона, надо  знать,  из  каких  олухов  состоят  муниципальные
советы многих маленьких  городков.  В  Плассане  мэра  окружали  невероятные
дураки,  пассивные  орудия  его  воли.   С   исчезновением   г-на   Гарсонне
муниципальный аппарат неизбежно должен был притти в расстройство и достаться
тому, кто сумеет овладеть его механизмом. Супрефект тоже выбыл из  строя,  и
таким  образом  Ругон,   естественно,   в   силу   обстоятельств,   оказался
единственным и абсолютным повелителем  города:  странное  стечение  событий,
передавших власть в руки человека с запятнанным именем, которому  еще  сутки
назад никто в городе не одолжил бы и ста франков.
     Пьер начал с того, что объявил о вступлении в силу временной  комиссии.
Затем он занялся реорганизацией национальной гвардии;  ему  удалось  собрать
триста человек. Им раздали сто девять ружей,  остававшихся  в  сарае;  таким
образом, число людей, вооруженных  реакцией,  достигло  полутораста.  Другая
половина гвардии состояла из добровольцев-буржуа и солдат Сикардо.  Командир
Рудье произвел смотр маленькой  армии  на  площади  Ратуши  и  с  огорчением
заметил, что торговцы овощами смеются над  ней  исподтишка.  Далеко  не  все
гвардейцы были в мундирах, некоторые имели весьма нелепый вид -  в  штатских
сюртуках, в черных шляпах, с ружьями в руках. Но в сущности намерения у всех
были добрые. В мэрии поставили стражу. Остальная армия отправилась повзводно
держать охрану всех городских ворот. Рудье  оставил  за  собой  командование
постом у Главных ворот, которым угрожала наибольшая опасность.
     Ругон, который уже почувствовал свою  силу,  сам  отправился  на  улицу
Канкуен и  попросил  жандармов  не  выходить  из  казарм  и  ни  во  что  не
вмешиваться. Он приказал,  впрочем,  отпереть  двери  жандармерии,  ключ  от
которых унесли повстанцы. Но он хотел торжествовать один; он вовсе не желал,
чтобы жандармы похитили у него часть лавров. Если они  ему  понадобятся,  он
пришлет  за  ними;  он  объяснил  им,  что  их  присутствие  может   вызвать
раздражение рабочих и ухудшить положение. Бригадир горячо  одобрил  подобную
предусмотрительность. Узнав, что в казармах имеется  раненый,  Ругон,  желая

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.