Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Чорт возьми! - пробормотал он. - Если бы в него  попала  какая-нибудь
шальная пуля, это бы нас устроило. Не пришлось бы смещать его, правда? И нас
нечем было бы попрекнуть.
     Но Фелисите, более чувствительная, вздрогнула. Ей показалось,  что  она
только что приговорила этого человека к смерти. Если г-на Пейрота убьют, она
будет видеть его  во  сне,  он  станет  являться  ей.  Теперь  она  украдкой
поглядывала на соседние окна глазами, полными  сладострастного  ужаса.  И  с
этого момента ее радость приобрела  привкус  какого-то  преступного  страха,
придававший ей еще большую остроту.
     Между тем Пьер, излив душу, вспомнил и об оборотной стороне медали.  Он
заговорил  о  Маккаре.  Как  отделаться  от  этого  негодяя?  Но   Фелисите,
возбужденная успехом, воскликнула:
     - Не все сразу!  Мы  сумеем  заткнуть  ему  рот,  чорт  возьми!  Найдем
какой-нибудь способ.
     Она расхаживала взад н  вперед,  переставляя  кресла,  стирая  пыль  со
спинок. Вдруг она остановилась посреди комнаты  и  окинула  долгим  взглядом
мебель.
     - Господи, - сказала она, - до чего все это безобразно! А  ведь  к  нам
сейчас придут...
     - Ерунда! - ответил Пьер, с великолепным равнодушием.  -  Мы  переменим
все это.
     Еще вчера преисполненный почтения к креслам и дивану,  сегодня  он  уже
готов был топтать их ногами. Фелисите испытывала то же презрение;  она  даже
толкнула одно кресло, у которого не хватало колесика и которое не  слушалось
ее.
     В этот момент вошел Рудье. Фелисите показалось,  что  он  стал  гораздо
любезнее. Слова "сударь", "сударыня" звучали в его устах как  восхитительная
музыка. Между тем завсегдатаи приходили один за другим,  и  гостиная  быстро
наполнилась народом. Никто еще не  знал  подробностей  ночных  событий.  Все
прибегали  с  выпученными  глазами,  принужденно   улыбаясь,   взволнованные
слухами, которые уже начали бродить по городу. Те, что накануне вечером  так
стремительно покинули желтый салон, услыхав о приближении повстанцев, теперь
возвращались, шумливые, любопытные,  назойливые,  как  рой  мух,  рассеянный
ветром. Некоторые не успели даже пристегнуть подтяжки. Они  были  в  крайнем
нетерпении, но видно  было,  что  Ругон  ждет  кого-то,  прежде  чем  начать
рассказ. Он поминутно тревожно поглядывал  на  двери.  Целый  час  пришедшие
обменивались  многозначительными  рукопожатиями,  туманными  поздравлениями;
восхищенный шепот говорил о сдержанной,  смутной  радости,  которая  ожидала
только повода, чтобы перейти в ликование.
     Наконец появился Грану. Он на мгновение остановился на пороге,  заложив
правую руку за борт  застегнутого  сюртука;  его  одутловатое  бледное  лицо
сияло,  и  он  тщетно  старался  скрыть  свое  волнение,  напуская  на  себя
торжественность. При его появлении все замолчали: чувствовалось, что  сейчас
произойдет  нечто  необычайное.  Пройдя  через  двойной  ряд  гостей,  Грану
направился прямо к Ругону. Он протянул ему руку.
     - Друг мой, - сказал он, - приношу вам глубочайшую  признательность  от
имени муниципального совета. Совет призывает вас возглавить его, пока  не  -
вернется наш мэр. Вы спасли Плассан! В переживаемое нами ужасное  время  нам
нужны люди, обладающие  таким  умом  и  таким  высоким  мужеством,  как  вы.
Придите...
     Грану, произносивший наизусть маленькую речь, которую с большим  трудом
сочинил по дороге от мэрии до  улицы  Банн,  почувствовал,  что  память  ему
изменяет. Но Ругон, заразившийся его волнением, прервал его и,  пожимая  ему
руки, лепетал:
     - Спасибо, дорогой мой Грану, благодарю вас!..
     Больше он ничего не нашелся  сказать.  Последовал  оглушительный  взрыв
восторга. Все ринулись к  нему,  протягивая  руки;  его  осыпали  похвалами,
поздравлениями, вопросами. Но Ругон сразу принял важную осанку и заявил, что
ему нужно несколько минут побеседовать  с  господами  Грану  и  Рудье.  Дело
прежде всего. Город в критическом положении! Все  трое  удалились  в  уголок

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.