Случайный афоризм
Писатель находится в ситуации его эпохи: каждое слово имеет отзвук, каждое молчание - тоже. Жан Поль Сартр
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

смягчила ее нрав, но все же по временам в ней пробуждалась  прежняя  натура,
на нее находили приступы упрямства  и  бурного  гнева;  тогда  глаза  у  нее
темнели, губы сжимались, и она твердила, что отец правильно  поступил,  убив
жандарма; земля принадлежит всем, и каждый имеет право стрелять там, где ему
вздумается. А Сильвер серьезным тоном толковал ей смысл законов, так, как он
их понимал, и давал необыкновенные пояснения,  от  которых  содрогнулись  бы
судьи Плассана.
     Эти разговоры происходили по большей  части  где-нибудь  на  лугах  св.
Клары. Вокруг расстилался необозримый  зеленовато-черный  ковер  травы,  без
единого дерева: на высоком куполе небес мерцали звезды.
     Мьетта долго не сдавалась: неужели Сильвер считает, что лучше  бы  отец
позволил жандарму застрелить его? Сильвер умолкал на мгновение. Но потом  он
возражал, что лучше быть жертвой,  чем  убийцей,  и  что  убить  ближнего  -
большое несчастье, даже при самозащите. Закон был для него  святыней,  судьи
правильно поступили, сослав Шантегрейля на каторгу.
     Мьетта выходила из себя, готова была прибить своего друга, кричала, что
он такой же злой, как и все. Но Сильвер  продолжал  твердо  отстаивать  идею
правосудия; она начинала плакать, уверяя  сквозь  слезы,  что  он,  наверно,
стыдится ее, раз он постоянно попрекает ее преступлением отца. Споры  обычно
кончались слезами и волнением. Но, несмотря на слезы, несмотря на  признание
своей неправоты, она оставалась в глубине души дикой и необузданной. Однажды
она с хохотом рассказала ему, что видела, как жандарм упал с лошади и сломал
себе ногу. Впрочем, теперь все мысли Мьетты были поглощены одним  Сильвером.
На его вопросы о дяде или о двоюродном брате она отвечала: "Ну их!"; если же
он настаивал, беспокоясь, что ей уж слишком плохо живется в Жа-Мейфрене, она
говорила, что много работает, что все идет по-старому. Все же  ей  казалось,
что Жюстен догадывается, отчего она поет по утрам, отчего в ее глазах  такая
нежность.
     - Ну так что же? Пусть только сунется к нам, мы его так  отделаем,  что
ему больше не придет охота совать нос в наши дела!
     Порою они уставали от долгих прогулок на свежем воздухе. Они  неизменно
возвращались на пустырь св. Митра, в узкую аллею, где  бывало  так  душно  в
летние вечера  от  пряного  запаха  примятой  травы,  от  знойных  волнующих
испарений. Но в иные дни в аллее становилось уютнее, ветер  освежал  воздух,
влюбленные подолгу оставались там, не испытывая головокружения.  Как  хорошо
было отдыхать в аллее! Они сидели на могильной плите, не обращая внимания на
крики детей и цыган, и у них было  такое  чувство,  что  они  у  себя  дома.
Сильвер не раз находил здесь кости и осколки черепов,  и  влюбленные  любили
беседовать  о  старом  кладбище.  У  них  было  живое  воображение,   и   им
представлялось, что их любовь - прекрасное, мощное  растение,  возникшее  на
этом перегное, в этом глухом уголке. Любовь их выросла,  как  тучные  травы,
расцвела, как маки, качающиеся при  малейшем  ветерке.  Влюбленные  понимали
теперь, чье дыхание они чувствуют у себя на лице, чей шопот слышен во мраке,
что за трепет пробегает по аллее: это мертвецы  дышат  на  них  своей  былой
страстью,  мертвецы  рассказывают  им  о  своей   брачной   ночи,   мертвецы
переворачиваются в  гробу,  охваченные  неутолимым  желанием  любить,  снова
изведать страсть. Эти скелеты были преисполнены нежности к влюбленным. Огонь
их юности согревал разбитые черепа, раздробленные кости как будто восхищенно
шептали,  трепетали  от  взволнованного  сочувствия  и  зависти.   А   когда
влюбленные уходили, старое кладбище принималось плакать.  Травы,  которые  в
знойные ночи обвивались вокруг их  ног,  стараясь  их  связать,  как  тонкие
пальцы, иссохшие в могиле, тянулись из земли, чтобы удержать, бросить  их  в
объятия, друг к другу. Терпкий, острый запах сломанных стеблей опьянял,  как
сладострастное благоухание, как могучие соки жизни,  которые  зарождаются  в
глубине  гробов  и  одурманивают  любовников,  заблудившихся  на  уединенных
тропинках. Мертвецы, древние мертвецы, требовали брака Мьетты и Сильвера...
     Никогда влюбленные  не  испытывали  страха.  Разлитая  кругом  нежность
умиляла их, они начинали любить эти незримые существа, чувствовали порой  их
присутствие, словно трепет крыльев. Но иногда влюбленными  овладевала  тихая
грусть, они не понимали, чего хотят от них мертвецы. Они  продолжали  наивно

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.