Случайный афоризм
Писатель - тот же священнослужитель. Томас Карлейль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Карьера Ругонов

 
ПРЕДИСЛОВИЕ 
 
     Я хочу показать  небольшую  группу  людей,  ее  поведение  в  обществе,
показать, каким  образом,  разрастаясь,  она  дает  жизнь  десяти,  двадцати
существам, на первый  взгляд  глубоко  различным,  но,  как  свидетельствует
анализ,  близко  связанным  между  собой.  Наследственность,  подобно   силе
тяготения, имеет свои законы.
     Для разрешения двойного вопроса, о темпераментах и среде,  я  попытаюсь
отыскать и проследить нить, математически ведущую от человека к человеку.  И
когда я соберу все нити, когда в  моих  руках  окажется  целая  общественная
группа, я покажу ее в действии, как участника исторической эпохи,  я  создам
ту обстановку, в которой выявится сложность взаимоотношений, я проанализирую
одновременно и волю каждого из ее членов и общий напор целого.
     Ругон-Маккары, та  группа,  та  семья,  которую  я  собираюсь  изучать,
характеризуется безудержностью вожделений, мощным стремлением  нашего  века,
рвущегося к наслаждениям. В физиологическом отношении они представляют собой
медленное чередование нервного расстройства и болезней крови,  проявляющихся
из рода в род,  как  следствие  первичного  органического  повреждения;  они
определяют, в зависимости от окружающей среды, чувства,  желания  и  страсти
каждой отдельной личности -  все  естественные  и  инстинктивные  проявления
человеческой природы, следствия которых носят условные названия добродетелей
и пороков. Исторически эти лица выходят из народа, они рассеиваются по всему
современному обществу, добиваются  любых  должностей  в  силу  того  глубоко
современного импульса, какой получают низшие  классы,  пробивающиеся  сквозь
социальную толщу. Своими личными драмами они повествуют  о  Второй  империи,
начиная  от  западни  государственного   переворота   и   кончая   седанским
предательством.
     В течение трех лет я собирал материалы для моего большого труда, и этот
том был уже написан, когда падение Бонапарта, которое  нужно  было  мне  как
художнику и которое неизбежно должно было по моему замыслу завершить  драму,
- на близость его я не смел надеяться, - дало  мне  жестокую  и  необходимую
развязку. Итак, мой  труд  закончен,  он  движется  в  замкнутом  кругу;  он
превращается в картину умершего царствования, необычайной  эпохи  безумия  и
позора.
     Этот труд, включающий много эпизодов,  является  в  моем  представлении
естественной и социальной историей одной семьи в  эпоху  Второй  империи.  И
первый   из   эпизодов,   "Карьера   Ругонов",   имеет   научное    название
"Происхождение".
 
                                                                  Эмиль Золя 
 
 Париж, 1 июля 1871 года. 
 
I 
 
     Если выйти из Плассана через  Римские  ворота,  расположенные  у  южной
заставы, то вправо от дороги в Ниццу, за первыми домами предместья, окажется
незастроенный участок, известный в этой местности под названием пустыря  св.
Митра.
     Пустырь св. Митра тянется довольно большим прямоугольником вдоль дороги
и  отделен  от  нее  только  полоской  вытоптанной  травы.  Справа  проходит
небольшая улица, с ветхими домишками, которая кончается тупиком; слева  и  в
дальнем  конце  пустырь  огорожен  мшистой  каменной  стеной,  а   над   нею
поднимаются  ветви  тутовых  деревьев  большой  усадьбы  Жа-Мейфрен,  ворота
которой находятся дальше в предместье. Пустырь,  замкнутый  с  трех  сторон,
представляет собой нечто вроде площади, но она никуда  не  ведет  и  по  ней
проходят только для прогулки.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.