Случайный афоризм
Каталог - напоминание о том, что забудешь. (Рамон Гомес де ла Серна)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1681 году скончался(-лась) Педро Кальдерон


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

столь трудному и опасному способу, как вымогание ложного признания? Разве не было бы 
проще подделать документы? Не думаете ли вы, что нам было бы гораздо легче, вместо того 
чтобы заставить Троцкого устами Пятакова и Радека вести изменнические речи, представить 
миру его изменнические письма, документы, которые гораздо непосредственнее доказывают 
его связь с фашистами? Вы видели и слышали обвиняемых: создалось ли у вас впечатление, что 
их признания вынуждены?
     
     
Обстановка процесса
     
     Этого впечатления у меня действительно не создалось. Людей, стоявших перед судом, 
никоим образом нельзя было назвать замученными, отчаявшимися существами, представшими 
перед своим палачом. Вообще не следует думать, что это судебное разбирательство носило 
какой-либо искусственный или даже хотя бы торжественный, патетический характер.
     
     
Портреты обвиняемых
     
     Помещение, в котором шел процесс, невелико, оно вмещает примерно триста пятьдесят 
человек. Судьи, прокурор, обвиняемые, защитники, эксперты сидели на невысокой эстраде, к 
которой вели ступеньки. Ничто не разделяло суд от сидящих в зале. Не было также ничего, что 
походило бы на скамью подсудимых, барьер, отделявший подсудимых, напоминал скорее 
обрамление ложи. Сами обвиняемые представляли собой холеных, хорошо одетых мужчин с 
медленными, непринужденными манерами. Они пили чай, из карманов у них торчали газеты, и 
они часто посматривали в публику. По общему виду это походило больше на дискуссию, чем на 
уголовный процесс, дискуссию, которую ведут в тоне беседы образованные люди, старающиеся 
выяснить правду и установить, что именно произошло и почему это произошло. Создавалось 
впечатление, будто обвиняемые, прокурор и судьи увлечены одинаковым, я чуть было не сказал 
спортивным, интересом выяснить с максимальной точностью все происшедшее. Если бы этот 
суд поручили инсценировать режиссеру, то ему, вероятно, понадобилось бы немало лет и 
немало репетиций, чтобы добиться от обвиняемых такой сыгранности: так добросовестно и 
старательно не пропускали они ни малейшей неточности друг у друга и их взволнованность 
проявлялась с такой сдержанностью. Короче говоря, гипнотизеры, отравители и судебные 
чиновники, подготовившие обвиняемых, помимо всех своих ошеломляющих качеств должны 
были быть выдающимися режиссерами и психологами.
     
     
Деловитость
     
     Невероятной, жуткой казалась деловитость, обнаженность, с которой эти люди 
непосредственно перед своей почти верной смертью рассказывали о своих действиях и давали 
объяснения своим преступлениям. Очень жаль, что в Советском Союзе воспрещается 
производить в залах суда фотографирование и записи на граммофонные пластинки. Если бы 
мировому общественному мнению представить не только то, что говорили обвиняемые, но и 
как они это говорили, их интонации, их лица, то, я думаю, не верящих стало бы гораздо 
меньше.
     
     
Поведение
     
     Признавались они все, но каждый на свой собственный манер: один с циничной 
интонацией, другой молодцевато, как солдат, третий внутренне сопротивляясь, прибегая к 
уверткам, четвертый — как раскаивающийся ученик, пятый — поучая. Но тон, выражение лица, 
жесты у всех были правдивы.
     
     
Пятаков
     
     Я никогда не забуду, как Георгий Пятаков, господин среднего роста, средних лет, с 
небольшой лысиной, с рыжеватой, старомодной, трясущейся острой бородой, стоял перед 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.