Случайный афоризм
Никто не может быть хорошим поэтом без душевного огня и без некоторого вдохновения - своего рода безумия. То же самое говорят Демокрит и Платон. Марк Туллий Цицерон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     
     
Скрытно и откровенно
     
     Тема моего разговора со Сталиным не была заранее согласована. Никакой темы я и не 
подготовлял, я ждал, что она возникнет сама собой под впечатлением человека и момента. 
Втайне я боялся, что наш разговор превратится в более или менее официальную, приглаженную 
беседу, подобную тем, которые Сталин вел два-три раза с западными писателями. Вначале 
действительно беседа направилась по такому руслу. Мы говорили о функции писателя в 
социалистическом обществе, о революционном воздействии, которое иногда оказывают даже 
реакционные писатели, как, например, Гоголь, о классовой принадлежности или 
бесклассовости интеллигенции, о свободе слова и литературы в Советском Союзе. Вначале 
Сталин говорил осторожно, общими фразами. Однако постепенно он изменил свое отношение, 
и вскоре я почувствовал, что с этим человеком я могу говорить откровенно. Я говорил 
откровенно, и он отвечал мне тем же.
     
     
Стиль речи
     
     Сталин говорит неприкрашенно и умеет даже сложные мысли выражать просто. Порой он 
говорит слишком просто, как человек, который привык так формулировать свои мысли, чтобы 
они стали понятны от Москвы до Владивостока. Возможно, он не обладает остроумием, но ему, 
несомненно, свойственен юмор; иногда его юмор становится опасным. Он посмеивается время 
от времени глуховатым, лукавым смешком. Он чувствует себя весьма свободно во многих 
областях и цитирует по памяти, не подготовившись, имена, даты, факты всегда точно.
     
     
Своеобразие
     
     Мы говорили со Сталиным о свободе печати, о демократии и, как я писал выше, об 
обожествлении его личности. В начале беседы он говорил общими фразами и прибегал к 
известным шаблонным оборотам партийного лексикона. Позднее я перестал чувствовать в нем 
партийного руководителя. Он предстал передо мной как индивидуальность. Не всегда 
соглашаясь со мной, он все время оставался глубоким, умным, вдумчивым.
     
     
Сталин и «Иуда»
     
     Он взволновался, когда мы заговорили о процессах троцкистов. Рассказал подробно об 
обвинении, предъявленном Пятакову и Радеку, материал которого в то время был еще 
неизвестен. Он говорил о панике, в которую приводит фашистская опасность людей, не 
умеющих смотреть вперед. Я еще раз упомянул о дурном впечатлении, которое произвели за 
границей даже на людей, расположенных к СССР, слишком простые приемы в процессе 
Зиновьева. Сталин немного посмеялся над теми, кто, прежде чем согласиться поверить в 
заговор, требует предъявления большого количества письменных документов; опытные 
заговорщики, заметил он, редко имеют привычку держать свои документы в открытом месте. 
Потом он заговорил о Радеке — писателе, наиболее популярной личности среди участников 
второго троцкистского процесса, — говорил он с горечью и взволнованно; рассказывал о своем 
дружеском отношении к этому человеку. «Вы, евреи, — обратился он ко мне, — создали 
бессмертную легенду, легенду о Иуде». Как странно мне было слышать от этого обычно такого 
спокойного, логически мыслящего человека эти простые патетические слова. Он рассказал о 
длинном письме, которое написал ему Радек и в котором тот заверял в своей невиновности, 
приводя множество лживых доводов; однако на другой день, под давлением свидетельских 
показаний и улик, Радек сознался.
     
     
Противоположное в характерах Сталина и Троцкого
     
     Ненавидит ли Иосиф Сталин Льва Троцкого как человека? Он, вероятно, должен его 
ненавидеть. Я уже указывал на то, что противоположность их характеров в такой же мере 

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.